Страница 2148 из 2296
Интересно, что нового они нашли в своем рейде? И кого же преподнесла нам в это раз судьба-злодейка? Или в этот день на нас с Неба смотрела сама Богиня Удачи? Кто же его знает, или скажет, до того, как мы познакомимся с ними? Так что мне остается только одно — ожидание. Хотя, как и понятно, довольно краткое — все экипажи гарантировано устали, и, по любому, захотят как можно быстрее смытся отдыхать, сдав новичков мне на растерзание. Но не тут-то было, поняла я, как только увидела входящих в кабинет. Неизвестно, совсем не известно — кто и кого сегодня будет терзать. Я — их? Или они — меня?
— Командир, разрешитедоложить, — четко, по-военному, обратился ко мне старший рейд-групы, состоявшей из экипажей трёх парусных шлюпок. То есть, вошло их в кабинет девять человек, и толпа из двенадцати новеньких, сразу культурно построившихся чуть в стороне, у стены, в шеренгу, — выход прошел успешно. Посетили Скандинавию, провели очередной договорной обмен наших продуктов на их швейное оборудование. Но подходить к ним теперь очень даже сложно — там весь северо-восточный, песчаный берег, забит огромными крокодилами. У нас сложилось такое ощущение, что их там, минимум с полсотни — с виду не пляж, а сплошной ковёр из бронированных спин.
— Предсказанные ранее соседями дейнозухи появились массово в одном месте?
— Вот именно. Пришлось обходить остров по кругу, пока смогли найти подходящее место для высадки. Там только на западной его части есть, более или менее, удачное место — а так, почти везде, или подводно-надводные скалы в море, или пляжики с броне-тушами.
— Понятно. Что ничего не понятно. Ты как? Вначале полностью доложишся, а потом познакомишь с пополнением? Или они пусть погуляют пока, вместе с твоими парнями?
— Не выйдет ни то, ни это. Так как все три наши судна шли своими маршрутами, то и сведения у каждого из нас свои, в основном. А новички уже ранее, на ужине, изъявляли своё желание послушать данные о нашем походе более подробно. Ну, это если можно.
— Всё можно. И всё возможно. Так как разговор явно будет не минутный, смотайтесь в столовую за дополнительными стульями — не стоять же на ногах всем вам это время.
— Как-то оно не слишком удобно — подчиненным при руководстве и сидеть?
— Не удобно — стоя и на потолке. А при первом знакомстве для нас будет все нормально…
— Всем места хватило? Вижу — что да. Так что доклад можно продолжить, только прошу, сильно мыслями не растекаться — очень подробненько все, но кратко. Я внимательно вас всех слушаю.
— По итогам разговора со старшим на Скандинавии всплыли не очень приятные новости. Но только для них. Во-первых, обменного фонда там осталось всего на три, максимум, четыре раза — всё то оборудование, которое с ними попало сюда, уже вполне успешно заканчивается, и он немного в шоке.
— Привыкли к дармовщине, а тут она грозит резко прекратится. Правильно?
— Вот именно.
— Так пусть сами попробуют шевелить извилинами и булками. Ты его не спрашивал: они не думали о таком варианте своей жизни?
— Как не спросить? Узнал. Им просто лень. Я и предложил подобный вариант, а в ответ услышал такое: «по его словам, они все попали сюда, в Эксперимент, из декабря месяца, когда там, дома, были морозы и снега чуть ли не по пояс. А тут сразу — тропики, жара, море, пальмы». Вот их и поперло.
— Вот, блин, халявщики на хвост выпали!
— В том-то и все дело. Им вообще всё по… по пояс, короче. Все продукты, ну, почти все, идут с канала. Огород есть, но небольшой, в разы меньше нашего самого первого. Рыбалка — чисто с берега, чем повезет, тем они с неё и питаются. Раньше, всего несколько дней назад, до появления тех чёртовых бронированных земноводных, у них процветало береговое собирательство. А теперь и ему хана — одна их мадама с огромным трудом смогла сбежать вверх по береговому склону, когда эта туша за ней погналась.
— Ну и что они думают делать дальше, в этой дурацкой ситуации?
— Он в полной расстеряности, и, по его словам, и, тем более, по виду.
— К нам звал?
— Конечно. Но он опять отказался. Не вижу смысла перед ним распинаться.
— Ладно, замяли с ними. Что там дальше?
— Ну а дальше ситуация сложилась очень интересно. Вы ведь помните, что на Скандинавии полтора десятка жителей?
— Конечно. А что?
— Вот тут-то и зарыта собака. Как нам рассказали утром перед отправлением, есть очень большое подозрение на то, что все эти островки и, более или менее, большие скалы составляют такие себе микро-архипелаги из восьми штук. Уже во время похода каждый из наших экипажей сообразил, почему так.
— И какое вас настигло озарение?
— Так как на каждый клочек суши в течении первых трех суток с начала Эксперимента, у нас, по крайней мере, попадало по одному человеку. Ведь так? Так. То восемь участков должны дать в итоге двадцать четыре человека — то есть, первое большое увеличение сообщества. Ну, по крайней мере, мне так объясняли старожилы — те, кто с вами с самого начала.
— Даже и такие слухи среди вас ходят?
— А то! Вот и решили — если у этих ленивых упрямцев всего есть полтора десятка человек, то где ещё девять? Решили прошерстить их воды как можно старательнее, и, в итоге, чуть дальше, за скальной грядой, нашли три небольших островка, хоть и зелёных, но без своих источников воды.
— Так вы оттуда и привезли вот это пополнение?
— Ага. А ещё трёх «наблюдателей» послало сообщество, что обитает в следующем махоньком островно-скальном образовании.
— Дай про них угадаю. На разведку. Узнать, правду ли вы им там по ушам чесали, да лапшой на уши вешали. Так?
— Точно.
— Не поверили чужим словам? Решили сами убедится?
— А вы бы поверили после месяца нищей робинзонады в диких условиях? — отозвался один из них. Точнее — одна, так как голосок точно был женский. Точнее — девичий.
— Сейчас и с вами поговорим. Вот как только доклад моих людей закончится, так и сразу.
— После входа сквозь рифовый пояс к Скандинавии, уже через полтора десятка километров, ну это очень даже примерно — так как прибора для измерения пройденного у нас нет, нашли второй проход. И вот там мы и обнаружили достаточно дружную группу, что давным давно собралась на самом большом островке. Ну и сейчас тут их представители и сидят.
— Так кого вы и где нашли?
— С тех трёх мы сняли шестерых парней и трёх девушек. О себе пусть они сами расскажут — чтобы мне не пересказывать. А с новой группы — троих. Двух парней и опять девушку.