Страница 8 из 35
Он, сложив руки на груди, сверлил меня недовольным взглядом. Двое дружков Томса обступили меня с двух сторон. Одного я и видела в храме, того, что посмуглее, но второго, с такими же темными волосами, но светлой кожей, я видела впервые. И он особенно кривил губы.
Я невольно усмехнулась. Как же часто я видела этот взгляд! Так многие смотрели на меня в моем мире пренебрежительно, едва узнав, что я сирота.
— Так-так-так, а кто тут у нас? Никак Грешница выбралась из храма?
— На мне грехов вряд ли больше, чем на тебе, Томс, — фыркнула я и лишь поправила на плече сумку, невзначай прокладывая взглядом пути отступления. Справа были какие-то люди в дорогих одеждах, их лучше не трогать. задену — беды не оберусь. А вот слева… — Дай пройти, — потребовала и сделала маленький шажок.
— Пройти-и-и? — протянул парень и переглянулся с дружками, заступив мне дорогу. — Нет, вы слышали, пройти она хочет! А как же плата, а? Грешница, ты ведь уже наверняка предала обеты Делениз о непорочности и чистоте, не так ли? Наверняка такая же блудница, как твоя мать, что совратила бедного праведника Гуннара.
Парни заржали. Мне было абсолютно плевать, что они говорят. Моя мать бросила меня в детдоме, поэтому я сама была не лучшего о ней мнения. Но все это не важно. Сейчас важнее — уйти отсюда без лишних проблем.
Тем более, я прекрасно понимаю, что Томс всего лишь обижен на меня за то, что я отказала ему. Как же, руки моей просил! Собирался использовать в качестве батарейки — великая честь!
— Томс, ты пил? — уточнила я и оглядела парня, заметив, как лихорадочно блестят его глаза. — Томс, послушай, давай не будем все усложнять? Ты просто дашь мне пройти…
Договорить я не успела. Парень резко вскинул руку и схватил меня за косу, притянув к себе. Я выставила руки и уперлась парню ладонями в грудь, пытаясь отстраниться, но куда там! Несмотря на его сухощавость, он был достаточно крепок.
— Пройти?.. Пройти⁈ Сколько раз в храме я давал тебе пройти, отпускал тебя, хотя мысли были совсем не такими… Ты, грешница, не заслуживаешь хорошего отношения. Дочь распутницы, дитя греха и прелюбодеяния… рожденная вне брака. Ты заслуживаешь только такого к себе отношения, и никак иначе!
— Кажется, я слышу слова твоей матери в твоих устах, — хмыкнула она зло.
— Ты-ы-ы!..
Я стиснула зубы. Сказать хотелось очень многое! Просто в этом мире ужасное отношение к внебрачным детям, а если это ребенок еще и от согрешившего храмовника… считай, моё положение не многим лучше положения эльфов.
— Что ты хочешь? — перебила его, стараясь унять гнев. — Томс, одумайся…
— Одуматься⁈ — рыкнул он, и парни рядом понимающе переглянулись. Взгляд Томса скользнул по моим волосам. — Твои волосы… не знаю, как ты получила такой оттенок. Золотисто-розовые, словно бутоны розы, что цветут в саду у храма… Знаешь, сколько раз мне хотелось вот так сжать их в ладони?
— Розы или волосы? — уточнила я с ехидством, и тут же пожалела об этом.
В глазах парня вновь зажегся неприятный огонек. Он буквально впечатал меня в свое тело, и я почувствовала выпуклость на его штанах. Очень, очень нехорошо!
— Ты сама как роза, сводящая с ума. Грешница с шипами…
— Грешница, да, — кивнула я. — Ужасная, кошмарная, ничтожная. Разве ты можешь опуститься до близости с такой, а, Томс? Не очерняй свою душу с замарашкой, которую презирает Миараль.
Томс сжал челюсти. Настолько сильно, что побледнели щеки. А после, не выдержав, наклонился к моим губам.
Меня затошнило. Но парень успел лишь мазнуть своими губами по моим прежде, чем его откинуло. Откинуло настолько мощно, что тот сбил сразу пару прохожих на ярмарке. Мой амулет на груди, тот самый артефакт рода Вери-Тез, нагрелся настолько, что я шикнула и накрыла его ладонью.
— Она еще и магичка⁈ — спросил тот, что посветлее, и оба дружка синхронно сделали шаг назад. — Томс, тогда с ней справиться сможешь только ты! Грешница-то с сюрпризом!
Парень уже поднимался. Томс планирует поступление в магическую академию в этом году… интересно, он уже владеет магией? Если так, что нужно сваливать и как можно быстрее. Больше я не планировала стоять на месте.
Я резко дернулась в сторону. Парни моментально отскочили, а Томс был еще достаточно далеко, чтобы успеть догнать меня. Я бросилась налево к выходу с ярмарки в сторону храма.
Помню, что Гуннар говорил мне не возвращаться до заката, но сейчас особый случай. Мне просто нельзя оставаться на улице, где меня легко найдет Томс и… я даже не хотела думать о том, что планирует этот мальчишка! Слишком мерзко и противно становилось.
— Стой, мерзавка, я поймаю тебя! Хуже будет!
Хуже, определенно хуже, если поймает! Но я быстро бегаю. Успею, должна успеть! Пусть уже дыхание сбивается, но я не могу позволить себе остановиться, поэтому продолжаю бежать. Я уже выбегаю за околицу, но храма достичь не успеваю — на всех ходу я буквально влетаю в кого-то.
— Стой, дура!..
Но я уже не слышу. Меня вдруг окружает такой приятный аромат, что я с трудом делаю новый вдох, очарованная внезапным притяжением. И лишь огромным усилием воли мне удается вернуть разуму хоть какую-то толику адекватности и отстраниться. Но едва я подняла взор, поняла, что пропала. В буквальном смысле пропала.
Я всегда думала, что все эти истории о том, как подкашиваются ноги или в голове селится туман при виде потрясающего мужчины, сказки. Но вот я сама оказалась на их месте. Я тоже едва могла произнести хоть слово, лишь открыла рот, с жадностью глотая каждую черту мужчины.
Высокий, с темными волосами и пронзительными синими глазами, которые, казалось, смотрят в самую душу. Темно-синий камзол идеально сидел на стройном, поджаром теле, подчеркивая и ширину плеч, и узкую талию. Все черты лица, казалось, были созданы талантливым скульптором, потому что я отказывалась верить в то, что такой красивый мужчина мог действительно быть задумкой матери-природы.
Слишком красив и… опасен.
Еще я точно знала его имя. Деймиан Шиитан из клана Изумрудных драконов, император Эмиралда.
Но что он делает рядом со скромным храмом на территории Рубиновых драконов?
Неужели именно его в гости ожидал Гуннар?
Владыка прищурился, глядя на меня, а после перевел взгляд на Томса, что бежал следом за мной. Парень склонил голову, а потом, подумав, и вовсе упал на колени. Меня немного потряхивало то ли от злости, то ли от страха. Я никак не могла разобрать собственных чувств.