Страница 8 из 52
Тут прилизанный заметил Надежду, поднял на нее глаза, прикрыл трубку ладонью и прошипел:
— Это вы? Что вам здесь нужно?
— Что? – растерянно переспросила Надежда. – Да что вы такое вообразили? Я вот иду к женщине.. мне нужно с ней поговорить.. имею полное право..
— Ну, так и проходите, куда хотели! – Прилизанный посмотрел на нее волком.
Надежда пожала плечами, подошла к ресепшен и вполголоса проговорила:
— Бывают же такие невоспитанные люди!
Женщина за стойкой вымученно улыбнулась, достала платок, высморкалась и проговорила гнусавым простуженным голосом:
— Да, разные люди попадаются.. я чем-то могу вам помочь?
— Да, я хотела спросить, нельзя ли получить более легкое одеяло, а то мне под моим жарко.
— Так у вас в коттедже должно быть запасное одеяло, оно в шкафу на верхней полке..
— Да что вы говорите? – притворно удивилась Надежда, которая давно уже обнаружила это одеяло. – А вы простудились, да? Сейчас такая погода обманчивая, вроде тепло, но простудиться ничего не стоит.. а простуда – это такая коварная вещь.. вот один мой знакомый выпил в жару холодной воды, заболел тяжелым бронхитом, и..
Договорить Надежда не успела: ее собеседница неожиданно разрыдалась.
— Господи! – переполошилась Надежда Николаевна. – Что с вами? У вас что-то случилось?
— Не.. не обращайте внимания.. – проговорила женщина между рыданиями. – Я всегда.. всегда плачу.. я даже если по телевизору похороны увижу – все равно плачу..
— Но этот мой знакомый.. с ним все в порядке, он давно уже выздоровел!
— Да я не из-за него.. – прорыдала слезливая женщина. – Я из-за того мужчины..
— Из тринадцатого коттеджа? – догадалась Надежда.
— Да.. – прорыдала женщина. – Такой был приятный человек.. воспитанный..
— А что с ним случилось?
— Сердце.. – Женщина зарыдала еще громче. – Сердечный.. приступ.. неожиданно..
«Ну уж нет, – подумала Надежда, вспомнив синяки на шее Шубина. – Как хотите, на сердечный приступ это не было похоже!»
Вслух же она проговорила совсем другое:
— Ну, не убивайтесь вы так! Всякое бывает.. мужчины – их только называют сильным полом, а на самом деле они такие слабые.. им достаточно такой мелочи, чтобы сломаться..
— Да я же говорю: я всегда плачу.. – проговорила женщина, постепенно успокаиваясь. – Не обращайте внимания.. я всегда так, даже в кино плачу..
— А скажите, – Надежда понизила голос. – Его.. того мужчину.. увезли в город?
Дежурная хотела что-то ответить, но тут в холл быстрыми шагами вошла решительная молодая особа, которая обычно сидела за стойкой.
— Нина Ивановна, – строго обратилась она к слезливой женщине. – Вы опять? Я вас оставила здесь всего на несколько минут, а вы уже.. я вижу, что вы..
— Да нет, Вероника, все в порядке.. – испуганно залепетала слезливая. – Я только женщине насчет одеяла..
— Вам Валентин Сергеевич сколько раз говорил.. Ладно, все, можете идти к себе в бельевую, – сухо проговорила Вероника и с дежурной улыбкой повернулась к Надежде Николаевне: – Я вам чем-то могу помочь?
— Да нет, спасибо, – отозвалась Надежда с такой же фальшивой улыбкой. – Я уже узнала все, что хотела.
Надежда Николаевна вышла из главного корпуса и снова пошла в сторону озера. Ей хотелось поразмышлять в спокойной обстановке. Хорошо было бы, конечно, посидеть где-нибудь в тенечке с чашкой кофе, но от бара «Веселый окунь» она теперь будет держаться подальше.
Итак, что она узнала? Что у Шубина был якобы сердечный приступ, отчего он и умер. Ну, мужчина в районе пятидесяти, возраст подходящий.. То есть так объявили в пансионате, чтобы отдыхающие не испугались. Кому охота отдыхать, если тут людей убивают? Репутация «Сонаты» будет подпорчена, вот администрация и распорядилась считать смерть естественной. Договорились с полицией, а может, вообще ее не вызывали. А если вызывали, то тем еще и лучше, меньше работы. И только Надежда знает, что Шубина убили. Да еще убийца, тот тип в ботинках с разными шнурками.
С одной стороны, это хорошо, потому что никто не станет болтаться в коттедже, и эксперты не обнаружат Надеждины отпечатки пальцев, которые она, как полная дура, оставила на телефоне, на ручке двери и еще бог знает где.
С другой стороны, как показали вчерашние события, Володя Шубин вовсе не сумасшедший, ему не чудились непонятные события и плохо узнаваемые люди вокруг. Его проблемы имелись в наличии и объяснялись весьма просто, угрозы были вполне реальны. И наконец, его убили. А можно ведь было это предотвратить..
И теперь Надежда просто обязана разобраться с его смертью. Все-таки человек не посторонний, в институте вместе учились.
Таким образом Надежда Николаевна Лебедева легко убедила себя начать очередное расследование и бодро устремилась вперед.
Однако не успела пройти и десяти шагов, как почувствовала, что натерла ногу. Наверное, возле озера в ее тапочек попал песок, и она это не заметила.
Надежда сменила направление, чтобы зайти в свой коттедж, заклеить потертость пластырем и переобуться. Но когда она уже почти подошла к своему домику, впереди нее на дорожке показалась знакомая ей парочка – крупный мужчина в очках, любитель плавания в холодной воде, и его темпераментная рыжеволосая супруга.
Она, как обычно, костерила своего мужа, который так же привычно помалкивал:
— Ты, кобелина, ни одной юбки пропустить не можешь! Тебя на пять минут на улицу выпустить нельзя – непременно тут же какую-нибудь лахудру подцепишь! Я тебя скоро на поводке водить буду, со строгим ошейником!
Надежде вовсе не улыбалось попасть под горячую руку ревнивой мегере, и она юркнула в кусты, решив войти к себе в коттедж сзади, через веранду.
Миновав заросли жасмина, она вышла к задней стороне своего коттеджа и замерла на месте.
Позади коттеджа, там, куда выходила веранда, была уютная, со всех сторон окруженная кустами полянка. На этой полянке стояли два пластмассовых садовых кресла, мангал, на котором можно было при желании готовить шашлыки, и садовая скульптура – веселый добродушный гном в полосатом колпачке.
Но теперь этот гном был не одинок: рядом с ним стоял невысокий мужчина лет сорока – сорока пяти, в бежевой клетчатой рубашке и мятых серых брюках. Ничем не приметный мужчина. Встретив такого на улице, Надежда не обратила бы на него внимания и через секунду забыла бы его. Но была в нем одна существенная деталь, которая заставила сердце Надежды взволнованно забиться.
Это были его ботинки.
Поношенные бежевые ботинки в дырочку, зашнурованные шнурками разного цвета.
Впрочем, было в нем еще кое-что не совсем обычное.
Мужчина в бежевых ботинках явно собирался проникнуть в коттедж Надежды Николаевны. Причем ясно было, что он делает это не по ошибке, не потому, что перепутал ее домик со своим.
В его действиях чувствовалась несомненная профессиональная сноровка.
Владелец бежевых ботинок достал из кармана складной перочинный нож, открыл одно из лезвий, вставил его под край рамы и, ловко отжав шпингалет, открыл форточку. Затем он запустил туда руку, дотянулся изнутри до двери и открыл задвижку.
Тут в душе у Надежды взыграло праведное негодование.
Забыв, что она имеет дело с опасным преступником, возможно, даже убийцей, не рассчитывая свои силы и не думая о последствиях, она бросилась вперед, схватила первое, что попалось ей под руку, – это оказался добродушный садовый гном – и налетела на взломщика.