Страница 34 из 52
— Не пойдете.. – сказала женщина с тяжелым вздохом.
— Что значит – не пойду? – возмутилась Надежда. – Если это вопрос денег, то я могу себе позволить..
— Деньги не все решают!
— Это еще почему?
— Потому что он умер.
— Как? – абсолютно искренне ахнула Надежда, забыв про голос и пустив петуха.
— Это очень трагическая история.. – Женщина понизила голос. – Не знаю, имею ли я право.. Ехал в машине, обширный инфаркт, едва успел на перекрестке затормозить..
— Ужас какой..
— Так вы можете записаться к другому врачу! – спохватилась женщина. – У нас в клинике все специалисты высокой квалификации, и я могу подобрать удобное для вас время..
— Я подумаю! – Надежда хотела повесить трубку, но помедлила: – А скажите, давно доктор умер?
— А вам зачем? – удивилась женщина.
— А что вы так отвечаете по телефону! – возмутилась Надежда. – Милочка, вы все же на работе. Или это секретные сведения?
— Да какой там секрет, – вздохнула женщина, – на прошлой неделе он умер, у нас в холле до сих пор некролог висит. Еще вопросы есть?
— Пока нету, – и Надежда отсоединилась. – Облом! – сказала она сама себе, потому что кота рядом не было.
Значит, доктор, который оперировал Шубина, неожиданно умер от инфаркта. Конечно, все бывает, судя по всему, человек был не первой молодости, много работал, а работа ответственная, напряженная.
Доктор был хороший, в каждого больного все силы вкладывал, то есть находился в группе риска. Шубин про это, несомненно, знал. И с какой целью он законтачил с той женщиной из справочного? Потому что она звонила ему сама в день убийства и сейчас, увидев его номер, назвала Владимиром Петровичем. Стало быть, знакомы они. Не так чтобы близко, но знакомы. И как бы выяснить, что она ему сказала тогда, что он так всполошился? «Это не может быть простым совпадением!»
Что не может быть совпадением?
Так, следует срочно разговорить ту женщину из справочного. Но, судя по всему, она баба тертая, на таком месте сидит, скандальных клиенток научилась отшивать. Если Надежда придет и спросит, что у них с Шубиным был за разговор, эта администраторша быстро ее пошлет. Что с того, что клиника дорогая? Надежда ведь не клиентка. А если клиенткой представиться, то опять-таки ничего ей не скажут. Вы, спросят, почему интересуетесь?
Да, получается, что нужных сведений от администраторши не получить. Если только..
Осознав свою мысль, Надежда опасливо оглянулась по сторонам, до того она была дерзкой. Если только не воздействовать на администратора с совершенно другой стороны. Да, пожалуй, это может получиться. А если нет – что Надежда теряет? Ну, несколько неприятных минут ей обеспечены, так переживем! Не в первый раз!
Не в правилах Надежды Николаевны Лебедевой было отказываться от задуманного. Если уж приняла решение, то следует его выполнять, причем как можно скорее. И отбросить все сомнения.
Надежда твердо была уверена, что лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделал.
Итак, она подошла к зеркалу и внимательно оглядела свое лицо. В зеркале отражалась приличная женщина с неизгладимыми следами интеллигентности и высшего образования. В данном случае это не совсем то.
Надежда задумала пойти в клинику и представиться администраторше женой Шубина. Бывшей женой, но дела это не меняет, даже еще лучше. Но если она явится в своем настоящем виде, то кто же поверит, что такая женщина бросила мужа в наитруднейший для него период, когда он сильно болел после аварии. Этой не позволит так сделать врожденная порядочность и бабушкино воспитание.
Надежда сильно подвела глаза, чтобы сделать их круглее. Затем наложила более темный тон, чем обычно. Может, еще тени над веками, но, пожалуй, это будет перебор.
Надежда оторвалась от зеркала и занялась поисками неупотребляемой губной помады. Купила как-то слишком яркую, польстившись на скидку, и отложила.
Помада нашлась в ящике кухонного стола и дала неожиданный эффект. Надежда еще сильно начесала волосы и полила их лаком. Теперь в зеркале отражалась бойкая такая тетя не первой, конечно, молодости, но старающаяся ее, эту молодость, удержать за хвост. Опять же, женщина знает себе цену.
К такому макияжу подошла Алкина дареная блузка. Цветы на ней по оттенку подходили к помаде, хоть говорят, что подбирать помаду к одежде – дурной тон.
Надежда надела еще старинное кольцо с довольно крупным бриллиантом. Муж подарил кольцо на свадьбу, оно принадлежало его матери. Опять-таки, носить бриллианты днем – это дурной тон, но так нужно для дела.
Она надушилась посильнее и отправилась в клинику «Филомена», от души надеясь не встретить по дороге никого из соседей.
Клиника располагалась в небольшом, тщательно отреставрированном дореволюционном особнячке, обнесенном кованой оградой. У входа приветствовал Надежду охранник. Вдоль дорожки отцветали поздние тюльпаны.
Надежда отворила тяжелые старинные двери и вошла в холл. Стойка администрации, или регистратура, располагалась слева, лифты и лестница – справа, а прямо напротив двери висел портрет немолодого бородатого мужчины в траурной рамке.
«Наш дорогой друг и коллега Каминский Сергей Леонидович» – было написано под портретом, впрочем, Надежда Николаевна и сама догадалась, кто это такой.
Перед стойкой топталась полная дама с лицом, прикрытым шелковым шарфиком. Она говорила о чем-то с администратором, перегнувшись через барьер, и Надежда никак не могла разглядеть ту, за стойкой. И говорили они тихо.
Надежда огляделась и заметила в дальнем углу пару кресел на гнутых ножках и столик, заваленный журналами. Она присела за столик и прикрылась журналом «Женская красота». Номер, как водится, был прошлогодним.
Вот толстуха наконец ушла, ее сменила дама с пронзительным, визгливым голосом. Эта просто не умела разговаривать тихо, и администратору тоже пришлось повысить голос. По голосу это, несомненно, была та самая женщина, которая звонила Шубину в последний день его жизни.
Дождавшись ухода визгливой клиентки, Надежда подошла к стойке. Женщина подняла на нее глаза. Была она не так чтобы молода, но и не вышла еще из того возраста, когда все попытки устроить личную жизнь оставлены как несостоятельные. Светлые волосы были убраны гладко, только на щеки выпущены два кокетливых завитка.
Возможно, в молодости это было трогательно, теперь вызывало жалость, тем более что женщина была худа, и зеленая форменная блузка еще больше ее бледнила. Косметика была самая скромная, глаза едва накрашены, помада бледно-розовая, так что на фоне этой бледной моли Надежда почувствовала себя майской розой.
— Здравствуйте, Елена, – сказала она сухо, прочитав имя на бейджике.
— Здравствуйте, – ответила администратор устало, – чем могу помочь?
— Видите ли.. – Надежда Николаевна помедлила, как бы подбирая слова, – думаю, что вы мне ничем не сможете помочь. Дело в том, что моя фамилия Шубина.
Она с удовлетворением убедилась, что все правильно рассчитала, потому что, услышав эту фамилию, Елена вздрогнула, и глаза ее предательски забегали. Тем не менее она быстро взяла себя в руки – тут, за стойкой, всякого повидала, так что она сделала равнодушное лицо и спросила:
— Вы записаны на прием?
— Нет, я не записана на прием, – Надежда помахала перед стойкой рукой, чтобы было лучше видно кольцо с бриллиантом, – и не делайте вид, что не знаете, кто я такая. Я – жена Владимира Шубина, может быть, вы и его не знаете?