Страница 10 из 42
Глава 5
Джай лежал на спине, прислушиваясь к утренним крикам павлинов в садах. В его комнатке было темно, потому что в ней не было окон. Да и комнатой ее трудно было назвать, скорее гардеробом, в котором ему отвели место, когда он поступил на службу к бывшему императору. Каморка находилась в углу покоев Леонида, так что старик мог позвать Джая, когда понадобится.
Сегодняшний день был особенным. Сегодня Джай не просто рутинно приводил в порядок Леонида и писал под его диктовку, скрипя пером и подсушивая чернила. Не просто читал ему вслух и растирал старику ноющую спину.
Сегодня… Джай отправлялся на охоту.
Вернее, наблюдать за охотой, если верить приглашению, полученному Леонидом накануне. Джай надеялся, что будет только наблюдать, – верховая езда всегда его нервировала.
По какой-то причине в приглашении значилось и имя Джая. Возможно, это было сделано для того, чтобы казаться более гостеприимными по отношению к данчанам, не одобрявшим политику сабинян, которые заставляли детей побежденных врагов усердно работать, а своих отпрысков и пальцем не трогали.
В любом случае, Джай был рад покинуть обнесенный стеной Лациум, да еще и так скоро после последнего раза – редкое удовольствие, от которого у него заколотилось сердце.
На самом деле, он впервые увидел городские окраины, когда был ребенком, – Балбир тогда разрешали брать с собой Джая с братьями за пределы города, где она учила их названиям и применению растений Великой степи.
Балбир… При воспоминании о ее обветренном лице и мягких карих глазах у Джая сжалось сердце. Прошло столько лет с тех пор, как он в последний раз нормально разговаривал с ней, а не просто перекидывался парой слов. А она все работала не покладая рук. Нужно заехать к ней еще раз в ближайшее время. Убедиться, что о ней хорошо заботятся.
А когда Джай достигнет совершеннолетия, то заберет ее к себе домой.
Именно этого он и ждал. Балбир наконец-то освободится от изнурительной работы и во время их долгого путешествия домой расскажет Джаю, как стать настоящим степняком. Она научит его обычаям, чтобы он не чувствовал себя там чужаком, как это было здесь, когда он только сюда попал.
Они будут наслаждаться земными благами, а его племя примет их с распростертыми объятиями. Джай найдет себе жену и роль в племени. Возможно, наконец-то почувствует себя желанным гостем. Он будет своим…
Юноша вздохнул и неохотно поднялся на ноги.
Обычно он одевался в обноски Леонида, но для сегодняшнего случая они не годились. Как и повседневная форма посыльных, которую Джай надевал, отправляясь по поручениям.
Где-то среди беспорядка его комнатушки пылился парадный наряд дворцового слуги. Джай обнаружил его под своей кроватью, стряхнул пыль и, поморщившись, в него переоделся. Костюм оказался мал – слишком короткий, слишком тесный в груди. Но делать нечего, придется смириться.
В треснувшем зеркале юноша разглядел свой потрепанный с дороги вид, лихорадочно окунул копну густых темных волос в холодную воду и вытер лицо мыльной тряпкой. Старой бритвой, заточенной об уличный булыжник, соскреб едва пробивавшуюся щетину над губой. Он жалел лишь о том, что не мог ничего сделать с темными кругами под слегка впалыми глазами.
По крайней мере, он был благодарен за острые скулы, которые, наверное, достались ему от матери, и отцовский волевой подбородок. Цвет его кожи, более темный, чем оливковый оттенок сабинян, но более светлый, чем у смуглых степняков, достался ему от обоих родителей. О матери Джай знал лишь то, что она была прекрасной… и только. Даже Балбир видела ее редко и издалека.
Сегодня Джай больше обычного заботился о своем внешнем виде, и не в последнюю очередь потому, что ему предстояло оказаться в официальной обстановке. Выходить из комнаты бывшего императора на публику приходилось довольно редко. И хотя было неловко это признавать, его волновало еще и присутствие Эрики. Принцессы Северной тундры, оседлавшей дракона.
Хоть Джай и не имел представления о том, как она выглядела, мужество, проявленное ею перед лицом сабинян, уже его покорило.
Как и он, Эрика была вынуждена покинуть родину и отправиться ко двору сабинян во имя мира. Ее судьба, скорее всего, будет гораздо благополучней, чем его, это правда, но почему-то Джай не думал, что она найдет много радости в мелких сплетнях и интригах дворцовой жизни. Эрика казалась энергичной и отважной. Джай хотел бы сказать то же самое о себе. Впрочем, несмотря на фантазии о том, что когда-нибудь он образует связь души с грифоном – возможно, даже вступит в Гвардию грифонов, – юноша не был создан для таких приключений и, скорее всего, не был способен связаться душой с кем-то больше блохи.
Придется и дальше читать об их подвигах в дневниках Леонида, сидя в тишине своей каморки…
– Мальчик, если ты не выйдешь оттуда в ближайшие десять секунд, мой хлыст для верховой езды найдет себе новое применение.
Голос Леонида отвлек Джая от зеркала. Выйдя из своей каморки, юноша увидел бывшего императора в коляске; старик возился с парадной формой, которую Джай выбрал ему накануне.
– Сомневаюсь, что вам придется много ездить верхом, сир, – ответил Джай. – Разве вы не говорили, что ваше… седло уже вам не подходит?
Леонид бросил на него такой взгляд, что Джай понял: ягодицы бывшего императора – неуместная тема для разговора этим утром.
Прошло всего несколько минут, и Джай уже катил коляску Леонида по длинному коридору, ведущему в главный внутренний двор императорского дворца. Коридором почти никто не пользовался, кроме Джая и самого Леонида, который к старости стал затворником и редко покидал свои уютные покои.
Однако сегодня все было иначе. Дворец и правда казался более оживленным в преддверии праздника, но изменилось не только это. У каждой двери стояли легионеры, а остальные маршировали взад и вперед по внутреннему двору. Дворцовые стражники были одеты в парадную форму – в мантии с кисточками и шлемы, украшенные ирокезами из конского волоса; их мечи были такими же смертоносными, как и всегда. К удивлению Джая, многие из них были вооружены уродливыми на вид арбалетами, которые нечасто входили в состав вооружения легиона.
– Демонстрация силы, – пробормотал Леонид, кивнув в сторону выстроившихся стражников. – На тот случай, если вся эта свадьба – лишь уловка, чтобы ввести их армию в нашу столицу.
Учитывая, что данская армия стояла лагерем, а между ними и дворцом находился легион сабинян, это казалось излишним. Но Джай полагал, что, если бы Данск в то утро продемонстрировал силу, Константин захотел бы многократно отплатить ему тем же.