Страница 6 из 7
Глава 3
Благодаря Роме мой старенький деревянный дом перестал напоминать продуваемую всеми ветрами картонную коробку. Запененные щели и утепленные рамы отлично держали крестьянское тепло от старой кирпичной печи, а в воздухе витал слабый, успокаивающий аромат пряного глинтвейна, который мы пили накануне вечером.
Я проснулась с ощущением хрупкой, но такой желанной безопасности. Выбралась из-под теплого одеяла, поеживаясь от легкой утренней прохлады, и не спеша заварила себе кофе. За окном уже вовсю хозяйничала зима. Первый снег плотным белым ковром укрыл грязь с почерневшей травой. Мир казался чистым, обновленным. Я сидела за столом, обхватив горячую кружку обеими руками, и планировала свой день: закончить пару чертежей для фриланс-заказчика, наколоть еще немного дров и, может быть, снова испечь что-нибудь вкусное. Но иллюзия покоя разлетелась вдребезги ровно в восемь-пятнадцать.
Мой смартфон, лежавший на краю стола, коротко, но требовательно завибрировал. Экран загорелся, высвечивая уведомление о новом сообщении. Я машинально потянулась к аппарату. Наверное, заказчик прислал правки, подумала я. Но, разблокировав экран, почувствовала, как кровь мгновенно отливает от лица, а сердце начинает ускорять ритм.
Номер был скрыт, но отправителя я узнала с первых же слов. Это был мой отец. Человек, который являлся директором крупной компании и ради бизнес-слияния был готов закрыть глаза на все, включая судьбы дочерей. Раз угрозы матери, шантаж и даже физическое нападение Дениса не сработали, он решили сменить тактику. Как я и думала, удар нанесли по закону.
Мой взгляд заскользил по ровным, бездушным строчкам, и с каждой прочитанной буквой в груди разрасталась ледяная пустота.
«Здравствуй, Анна. Я давал тебе время одуматься. Мы с Денисом и его отцом надеялись, что, пожив в антисанитарии, ты придешь в себя и вернешься домой, чтобы выполнить свои обязательства перед семьей и партнерами. Но твое упрямство переходит все границы. Раз ты не понимаешь по-хорошему, мы будем говорить на языке документов.
Вчера юристы моей компании подали исковое заявление в районный суд. Мы оспариваем завещание и дарственную на дом в Малиновке. В последние годы жизни твоя бабушка страдала провалами в памяти. У нас есть заключения частных специалистов и свидетели, которые подтвердят в суде, что на момент подписания бумаг она была недееспособна и не отдавала отчет своим действиям. Сделка будет признана ничтожной. Загородная недвижимость отойдет мне, как прямому наследнику.
Ты знаешь, как работают мои адвокаты. У тебя нет ни единого шанса. Опека над домом перейдет ко мне, и первым же решением собственника будет твое выселение. Ты окажешься на улице в преддверии морозов без копейки в кармане.
Иск можно отозвать в любую минуту. Твой билет обратно в нормальную жизнь – это возвращение в Москву и извинения перед Денисом. В противном случае через месяц полиция выставит тебя за дверь по решению суда. Выбор за тобой. Отец».
Телефон выскользнул из моих ослабевших пальцев и со стуком упал на деревянный стол. Воздух в комнате вдруг стал тяжелым, мне не хватало кислорода. Я прекрасно понимала, что такое может случиться, и даже попыталась подготовиться, к такой реальности по-настоящему я не была готова.
– Не может быть… – прошептала я в тишину избы. – Они и правда готовы на все…
Я обхватила голову руками, вцепившись пальцами в волосы. Паника начала подкатывать к самому горлу. Отец не блефовал. Он никогда не блефовал, если дело касалось больших денег. Ради скрепления бизнес-империи с семьей Воронцовых, он не моргнув глазом пожертвовал моим счастьем, а теперь готов был растоптать и память о собственной матери. У него в подчинении был целый штат первоклассных, циничных корпоративных юристов. Эти люди умели фабриковать нужные медицинские справки задним числом, покупать показания экспертов и затягивать судебные процессы так, чтобы вымотать противника психологически и финансово.