Страница 5 из 73
– Всё получится! – оборвала её Цин, наградив при этом испепеляющим взглядом. Синие глаза ярко полыхнули. – Я и так ждала слишком долго и больше не стану ждать! Я не могу подвести свой клан! И маму… – голос Цин дрогнул. – Я обещала! Загубленные души, что до сих пор бродят в гроте Вэйюань, они рассчитывают на меня, и я не отступлюсь! Идём!
Цин резко поднялась из-за стола, вернула вэймао на место и покинула просторное помещение, спустившись вниз по дощатым ступенькам. Лан-Лан вышла сразу за ней, бросив напоследок брезгливый взгляд на тарелку с женьшеневым супом.
Улица встретила их шумом, гвалтом и суетой.
– Далеко ещё до академии Цзянь-Фен? – поинтересовалась Лан-Лан, как только они оказались среди гомонящей толпы.
Прямая улочка убегала далеко вперёд.
– Нет, – отозвалась Цин. – Почти пришли.
– Есть так хочется! Может, хотя бы в академии кто-нибудь сжалится над несчастной лисичкой и предложит ей что-нибудь кроме мерзкого супа! – пробубнила Лан-Лан, поглядывая на прилавки, заполненные разнообразной едой.
Её нос то и дело подрагивал от обилия запахов, витавших в воздухе, а во рту скапливалась слюна.
– Лан-Лан, ты ела пару часов назад! – упрекнула её Цин, поражаясь такой прожорливости. – Нам нельзя терять драгоценное время!
– Ты же сама сказала, что мы почти пришли, – фыркнула Лан-Лан, с грацией кошки маневрируя среди торговых рядов.
– Мы в Ли-Сяне не для того, чтобы набивать желудки! – взревела Цин, начиная терять терпение. Она стукнула пальцем по красному нефриту, висевшему на её шее. – Сейчас вернёшься на место!
Лан-Лан надулась, но промолчала, шагая дальше. Её ярко-коралловый шёлковый ханьфу развевался на ветру, словно флаг. Лиловый подол одеяния Цин мелькал рядом. Свою чёрную одежду ей пришлось сменить, а знак на лбу она сокрыла заклинанием, которому её обучил наставник Минж. Цин приложила немало усилий, чтобы ничто даже отдалённо не указывало на её связь с миром Бездны. Теперь для всех она просто человек. А это даже забавно!
– И всё же ты должна купить мне еду, – осмелилась сказать Лан-Лан, бросив на Цин взгляд, полный невыносимой муки. – Иначе я просто не смогу дойти до академии!
– Иди уже! – буркнула Цин и вложила ей в ладонь пару монет. – Обжора!
Лучезарно улыбнувшись, Лан-Лан бросилась к торговцу баоцзы
[5]
[Баоцзы – китайское блюдо, которое представляет собой небольшой пирожок, приготовляемый на пару.]
.
Палатка торговца стояла на пересечении двух дорог. С одной стороны улица убегала далеко вперёд, и неизвестно, где она заканчивалась, с другой же обрывалась сразу за поворотом, образуя тупик.
– Я и тебе возьму! Со свининой! – крикнула Лан-Лан, втискиваясь в толпу желающих полакомиться свежими баоцзы.
Буркнув себе под нос что-то нечленораздельное, Цин отошла с дороги. Прислонившись спиной к дощатой стене и скрестив руки на груди, она принялась ждать. Её взгляд, скрытый ото всех вуалью, бегал из стороны в сторону, разглядывая людей, сновавших вокруг.
Стоило Цин засмотреться на игру, которую затеяла шумная и неугомонная детвора, как внезапно на неё налетел оборванец в грязных лохмотьях.
– Побереги-и-ись! – закричал он, но было уже поздно.
Оборванец оказался слишком близко к Цин. В нос ей ударил стойкий запах нечистот и зловонного дыхания, заставивший поморщиться, когда грязные мужские руки схватили её за талию.
– Отойди от меня! Живо! – зашипела Цин, яростно сверкнув синими глазами, в тот момент напоминавшими штормовое море.
– Простите, госпожа! – промямлил оборванец и, оттолкнувшись от Цин, побрёл прочь.
Цин принялась с остервенением поправлять свой ханьфу, сетуя на то, что в Ли-Сяне всегда ошивались всякие сомнительные личности и процветало воровство. Куда только смотрят сановники и губернатор? Она потянула руку к поясу и… уже через секунду осознала, что нищий обобрал её. Он вытащил из-за пояса ханьфу мешочек, в который она спрятала фарфоровый флакон.
Всё внутри Цин заледенело от осознания этого, и она резко дёрнулась, шаря ошалелым взглядом по сторонам. Только не бальзам! Без него она не сможет попасть в академию!
– А ну стой, воришка! – крикнула Цин и бросилась вдогонку за оборванцем, но тот уже скрылся за углом.
Свернув в ту сторону, что оканчивалась тупиком, Цин, наконец, увидела вора. Рядом с ним ошивалось с полдюжины мужчин такого же непрезентабельного вида, как и он сам.
«Сейчас я тебя проучу!» – взвилась Цин, идя к нему.
– Стой, гадкий вор! – рявкнула Цин, и мужчины, словно по команде, разом обернулись на её окрик.
На лице оборванца расцвела мерзкая ухмылка, не предвещавшая ничего хорошего. А когда за спиной кто-то ехидно рассмеялся, Цин поняла, что угодила в западню.
Громкий раскатистый смех нескольких глоток заставил Цин поджать губы. Они всегда так смеялись, пока не становилось поздно. Пока их смех не застревал в их же глотках и с булькающим звуком не вырывался оттуда наружу, а потом затихал. Навсегда. Этот раз не станет исключением, несмотря на то, что запас жизненных сил Цин значительно поубавился за годы, проведённые в заточении статуэтки, а восстановиться как следует она не успела. Пока не успела, мысленно поправила она себя.
В синих глазах Цин полыхнул дьявольский огонь. Руки засвербели, желая создать заклинание кончиками пальцев. Цин пришлось глубоко вдохнуть, чтобы немного успокоиться. Но как только тошнотворный запах немытых тел проник в её легкие, она поняла, что сделала это зря.
– Верни то, что украл, – произнесла она ледяным тоном, но в ответ услышала лишь очередной раскат хохота.
Эти головорезы не воспринимали всерьёз хрупкую восемнадцатилетнюю девушку и считали её лёгкой добычей. Цин скрипнула зубами от досады. Ничего. Сейчас она заткнёт их грязные смердящие пасти и сделает мир чуточку чище.
– Курочка раскудахталась! – скалились они, показывая жёлтые кривые зубы. – Шла бы ты отсюда, госпожа, если тебе жизнь дорога! А может, у тебя где-то ещё кошелёк припрятан? А? Так давай его сюда!
Сзади раздался смех, больше походивший на хрюканье.
Краешком глаза Цин наблюдала за тем, кто стоял у неё за спиной. Нельзя позволить ему застать её врасплох.