Страница 41 из 73
– Ты так скромна, юная ученица Хоу Сянцзян, – снова заговорила наставница Мейфенг. – Безусловно, скромность и добродетельность красят юную девицу. Но я уже неоднократно слышала твою игру на гуцинь. У тебя талант, определённо! Поверь, уж я-то в этом разбираюсь!
– Вы очень добры, наставница Мейфенг, – опустив глаза в пол, произнесла Сянцзян.
– Мы просим тебя, Хоу Сянцзян! Сыграй!
– Может, хранитель Юшенг поможет мне? – послышался голосок Сянцзян. – Раньше мы часто играли вместе.
Безусловно, Сянцзян намекала на то, что уже давно и довольно близко знакома с Юшенгом и его семьёй. Будто этого кто-то ещё не знал!
– Хранитель Юшенг, что вы скажете? Поддержите Хоу Сянцзян? – продолжая улыбаться, поинтересовалась наставница Мейфенг. – Усладите наш слух?
– Разумеется, наставница Мейфенг, – отозвался со своего места Юшенг.
– Сыграйте «Высокие горы, текущие воды»
[13]
[«Высокие горы, текущие воды» – древнекитайская мелодия для струнного музыкального инструмента цинь.]
, очень вас прошу! – сказала наставница Мейфенг почти с мольбой в голосе, хотя все ученики прекрасно понимали, что Юшенг и Сянцзян сыграют то, что она им скажет.
Спустя несколько минут в классе зазвучала прекрасная неторопливая мелодия, которая наполнила душу Цин покоем и умиротворением. Сама от себя не ожидая, Цин обернулась назад и уставилась завороженным взглядом на то, как Сянцзян играла вместе с Юшенгом. Они сидели рядом, перебирая пальцами струны на своих музыкальных инструментах, и составляли идеальную пару. Сянцзян чуть отодвинула локоток в сторону и слегка склонила голову. Мелодия звучала гармонично и плавно, и Цин казалось, что она слышит журчание чистой прохладной воды в жаркий летний день. Наставница не обманула. Сянцзян и Юшенг и впрямь играли великолепно. Слаженно. Музыка будто срывалась с кончиков их пальцев, что ловко бегали по струнам. Чувствовалось, что эти двое и раньше играли в четыре руки.
Как только прозвучал последний аккорд, Юшенг поднял взгляд и посмотрел прямо на Цин. Застигнутая врасплох, она поспешила отвернуться.
– Славно! – восторженно произнесла госпожа Мейфенг. – Чудесно!
– Благодарю, наставница Мейфенг. – Сянцзян поднялась со своего места и низко поклонилась. – У нас с хранителем Юшенгом был самый лучший учитель!
Госпожа Мейфенг даже отпираться не стала, лишь ещё шире улыбнулась.
Смотря на неё сейчас, Цин с трудом могла поверить, что эта женщина две сотни лет назад возглавила отряд небесных заклинателей, который уничтожил целый клан. Цин всё гадала, за что она так поступила с кланом Чи Су? Что ей сделали демоны, жившие в гроте Вэйюань? Этот вопрос никак не давал ей покоя. Она до сих пор не знала причины той беспощадной расправы.
– Я поставлю вам за занятие высший бал, – заявила наставница Мейфенг, когда урок подошёл к концу.
– Мы безмерно вам благодарны, правда ведь, хранитель Юшенг? – захлопав ресницами, поинтересовалась у небожителя Сянцзян.
– Конечно, наставница, – ответил Юшенг, сделав благодарственный жест.
– Не стоит, – отмахнулась госпожа Мейфенг. – Вы это заслужили! Такие славные детки!
Внезапно она повернулась всем корпусом к Цин и холодно бросила:
– Юная ученица Юй Цин, задержитесь!
С лица госпожи Мейфенг не сходила улыбка, но сейчас, при взгляде на Цин, эта улыбка сделалась жуткой и колючей. Она не сулила Цин ничего хорошего.
Внутри Цин всё похолодело. Её дыхание сделалось поверхностным.
Пока вереница учеников тянулась к выходу, госпожа Мейфенг молчала. Но как только они остались вдвоём, по комнате разнёсся её голос:
– Присаживайтесь, юная госпожа! Вы так поспешно… покинули прошлое занятие, что я не смогла проверить уровень вашего мастерства. Поэтому прошу вас, сыграйте сейчас!
– Мои руки…
– О, ну что вы! Не стоит скромничать! – жёстко оборвала её наставница Мейфенг. Она подошла к столу Цин и буквально всучила ей в руки пипу. – Порадуйте же мой слух! Очень прошу! Может, сыграете «Засада с десяти сторон»
[14]
[«Засада с десяти сторон» – классическое произведение, написанное для пипы. Считается шедевром китайской классической музыки. Сложность произведения гарантирует, что его обычно играют виртуозы.]
?
Глаза Цин округлились. Наставница выбрала одну из самых сложных в воспроизведении мелодий!
Взгляд госпожи Мейфенг сделался ледяным, а сами глаза напоминали два тёмных бездонных колодца. Это была не просьба. Это был приказ, и у Цин не было шанса отказаться.
Кивнув, она взяла пипу всё ещё не до конца зажившими руками и принялась играть. Её игра больше походила на хрипы умирающего на поле боя. Впрочем, Цин никогда не отличалась особой способностью к игре. У неё не хватало для этого прилежания, и наставник Минж частенько ставил ей это в укор. Кроме того, она плохо помнила эту сложную мелодию, часто сбивалась, а струны под её пальцами противно стонали.
Когда музыка стихла, наставница Мейфенг притворно зацокала языком.
– Это никуда не годится, юная ученица Юй! Что за игра? Кто вас обучал? Вашему учителю должно быть стыдно!
Глаза Цин вспыхнули гневом. Как она смеет так говорить о наставнике Минже? Да она не стоит его мизинца!
Госпожа Мейфенг покачала головой, потом прошла к своему столу и, взяв оттуда деревянную дощечку, вернулась к Цин.
– Ваши руки, госпожа Юй, – всё с той же ледяной улыбкой на губах попросила наставница Мейфенг.
Цин смотрела на неё, но во взгляде наставницы горело лишь нетерпение.
– Не заставляйте меня ждать! Это лишь увеличит ваше наказание!
Цин отложила пипу в сторону и вытянула руки вперёд, сразу же ощутив, как широкая дощечка опустилась на её ладони. Кожу обожгло, а улыбка на лице наставницы Мейфенг стала шире. Из неё так и сочился яд.
Лишь лютая ненависть не позволила Цин вскрикнуть.
– Вы сбивались, – проговорила она, и очередной удар прошёлся по рукам Цин. – Вы играли недостаточно хорошо! – Снова удар. – Вы не справились, юная ученица Юй!
Ещё удар.
У Цин чесались руки, так ей хотелось выхватить дощечку у небожительницы и пройтись по её лицу. О, она бы с огромным удовольствием заставила госпожу Мейфенг молить о пощаде! Но сейчас она могла лишь молча сносить удары. Ещё не пришло время. Сначала нужно получить артефакт, а потом она поквитается с небожительницей! За всё.
– И вот ещё что, юная ученица Юй, – произнесла напоследок наставница. – На моих занятиях должны присутствовать все! Уясните это!