Страница 3 из 73
Ни Фэн-Фанг, ни тем более господин Чао даже не подозревали, что один из флаконов, в спешке опрокинутых девочкой, был закрыт неплотно, и теперь прозрачная жидкость медленно вытекала из его горлышка. Она капала на полку, лужицей собираясь у ног танцовщицы. Когда жидкость окутала её крошечные ступни, по телу танцовщицы прошла лёгкая рябь, статуэтка зашаталась и принялась покрываться сеткой трещин, как земля в самое засушливое лето. Павильон Хаоюй на секунду озарило вспышкой тёмного пурпурного света, мраморный пол содрогнулся, будто собираясь расколоться на части, а спустя долю мига всё стихло и замерло. В хранилище же на полу между стеллажами появилась юная девушка. Её высокий лоб прямо между тёмных бровей украшал небольшой красный рисунок в виде тянущихся вверх язычков пламени. Длинные чёрные волосы рассыпались по хрупким плечам, укутанным чёрным же шёлком, намокшим от воды. Она оглядывалась тёмно-синими глазами, пытаясь понять, где оказалась, пока её стройное тело сотрясала крупная дрожь.
Девушка шумно дышала, приоткрыв рот. Она поднялась на с трудом удерживающие её ноги и, чтобы не упасть, схватилась руками за ближайший стеллаж. После долгого заточения в теле яшмовой танцовщицы её собственное тело сделалось непослушным и деревянным, и ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.
– Лан-Лан? – позвала она, коснувшись тонкими негнущимися пальцами кулона на своей шее. Голос её после длительного молчания был сухим и ломким, а в горле першило, словно туда насыпали песка. – Лан-Лан?
Пальцы гладили красный нефрит, изображавший лисицу с несколькими хвостами, изогнутыми в разные стороны.
Спустя пару секунд, которые показались девушке вечностью, камень под её пальцами стал тёплым, внутри него что-то щёлкнуло, и в хранилище появилась ещё одна красавица. Она изогнулась, словно кошка, тряхнула копной длинных огненно-рыжих волос и огляделась по сторонам.
– Цин? – пронёсся по павильону её звонкий голос. – Где мы? Неужели… Тебе удалось освободиться?
Цин неопределённо пожала плечами и бросила беглый взгляд на свой мокрый ханьфу. Ткань неприятно липла к ногам.
– Кажется… Что-то сломало печать, – ответила она после некоторого раздумья.
Лан-Лан подошла ближе и повела носом. Затем взгляд её золотистых глаз упал на пустой флакон, скатившийся к самому краю полки. Она сняла выступившую капельку с его горлышка и растёрла её между пальцами.
– Слёзы богини Аи. Это они нарушили печать, – сказала Лан-Лан.
– Сколько же я провела времени, заточённая в эту статуэтку? – нахмурилась Цин.
Она с ненавистью взглянула на фигурку танцовщицы, лежавшую на полу. Ей захотелось расколоть её на части.
– По мне, так целую вечность! – в очередной раз потянувшись, сказала Лан-Лан. – Так есть хочется!
Словно подтверждая её слова, желудок Лан-Лан издал громкое протяжное урчание. Цин прищёлкнула языком.
– Нужно выяснить, где мы оказались, – сказала она, поведя взглядом по хранилищу.
Она не узнавала это место. Очевидно одно, это не грот Вэйюань… Мысль о доме внезапно ударила её наотмашь, перекрывая дыхание. Перед глазами Цин завертелись жуткие картинки, а в голове прозвучал шелестящий голос матушки, умоляющей её исполнить обещание…
Цин вздрогнула, пальцы её похолодели, а к горлу подступила противная тошнота.
Она больно ущипнула себя за запястье, чтобы прийти в чувство. Не время проявлять малодушие. Сейчас многое зависело от её решимости.
– Идём, Лан-Лан! Нас с тобой ждёт одно незаконченное дело!