Страница 51 из 53
Только после этого Ксения приказала Гастону:
— Все, Гастон! Фу! Отпусти его!
Гастон с сомнением покосился на девушку — ты уверена? Вообще-то я могу его еще покусать, мне нетрудно и даже, может быть, приятно! И вообще, я хочу отомстить за хозяина!
— Хватит, хватит, они теперь никуда не денутся!
Гастон отпустил Квашню и встал рядом с девушкой, всегда готовый прийти ей на помощь.
Ксения подошла ближе, наклонилась над Михаилом:
— И как же ты, Миша, дошел до жизни такой? Как же ты убийцей стал?
— Ненавижу.. — прохрипел Михаил.
— Кого — меня?
— Всех ненавижу! — Он дышал тяжело, с присвистом, видно, туша Квашни давила сильно. — Жену-шлюху ненавижу, любовника ее, Валерку, ненавижу, нарочно под бандитов подставил, тетку, старую сволочь, давно ненавидел, она меня с дядькой рассорила. Если бы не она, дядька бы мне все оставил. Гришку ненавижу, за что ему все было бы? Чем он лучше меня? Ну, теперь никому ничего не достанется! Город этот ненавижу, поубивал бы всех! — Он захрипел и закашлялся.
Ксения достала визитную карточку, которую ей оставил врач «Скорой помощи», и набрала напечатанный на ней номер. Как только ей ответили, она вполголоса проговорила:
— Есть срочная работа для аксолотля!
Тут в переулке показалась озабоченная старуха с хозяйственной сумкой в руках. Увидев Ксению, она спросила ее:
— Девонька, это тут сахар по тридцать восемь? Мне кассирша на вокзале сказала..
— Нет, бабушка, не тут. Тут нет никакого сахара, ни по тридцать восемь, ни по тридцать пять. Вы лучше проходите.
— По тридцать пять? — Глаза старухи загорелись.
Тут она увидела барахтающихся на земле подельников и мелко закрестилась:
— Ох ты, это что же такое? Это кто же такие — развращенцы, что ли? И до нашего города докатились?
— Съемки, бабушка, это съемки!
— Это какая же передача? «Их разыскивает милиция?»
— Что вы, бабушка, сейчас и милиции-то нет.
— А тогда какая же?
— «В мире животных».
Старуха припустила прочь, что-то бормоча себе под нос.
Тут же из-за угла вывернула машина «Скорой помощи», лихо затормозила. Из нее выскочили уже знакомые Ксении врач и санитар. Оглядев барахтающихся злоумышленников, они позвали на помощь водителя. Втроем они с трудом подняли и погрузили в машину Квашню, потом без труда затолкали туда же полураздавленного, вяло сопротивляющегося Михаила.
— Сейчас наши подъедут, тут все обыщут и дома у него. Найдем оружие, сравним с пулей — не отвертеться ему!
Прежде чем уехать, врач подошел к Ксении и уважительно проговорил:
— Хорошая работа!
— Это вот он! — Ксения показала на Гастона.
Гастон смущенно потупился.
— Да, кстати, — Ксения остановила рыжего санитара, — у меня одна просьба и один вопрос. Вот, передайте это вашему.. ну, вы сами знаете кому. И еще вот это, — она протянула флешку, которую дал ей Порфирий, и запись их последнего разговора. — И скажите ему, что я считаю свою работу законченной и что оплату он может произвести тем же способом, как раньше.
— Передам.. — санитар бережно взял флешку, — а вопрос?
— Вопрос личный. Как там раненый?
— Ну.. вообще-то не положено рассказывать, но так и быть.. операция прошла успешно, организм у него крепкий, так что недельки через две его выпишут.
— Слышал, Гастон? — Ксения наклонилась к таксе. — Всего две недели придется потерпеть тебе без хозяина. Привет ему передавайте от синих китов! — Она подняла голову, но рыжего санитара уже не было рядом. Как и машины.
— Что ж, Гастончик, нужно и нам идти. Еще дел полно.
Путь их лежал в бистро «Семеро козлят», где, как она знала, Григорий ужинал в одиночестве. Ей удалось его перехватить перед входом — задержался сегодня из-за случая в больнице.
— Уезжаете? — спросил он, окинув ее взглядом.
— Ну да, — Ксения мягко улыбнулась, — все когда-нибудь кончается, так и мое пребывание здесь подошло к концу.
— Мы ведь больше не увидимся? — спросил он серьезно.
«Надеюсь», — подумала Ксения, но снова только улыбнулась.
Все же Григорий ей чем-то нравился, не хотелось его обижать.
— И ведь.. я тут все думал.. мать не говорила, что у сводной сестры дяди Коли была дочь.. так, может, ее и не было?
— Была, — протянула Ксения, — и сейчас есть. Живет где-то далеко..
— Только не такая красивая! — закончил он, так же улыбаясь.
Но тут же стал серьезным.
— Послушайте, я же все-таки не слепой и не глухой, я знаю, что творится что-то странное вокруг. Михаил пропал, Эльвира сунулась в полицию — так ее просто выгнали, ничего, мол, не знаем, и велели сидеть тихо, если еще больших неприятностей не хочет.
— Боюсь, что придется ей теперь без мужа жить, — хмыкнула Ксения, — но она и раньше не слишком им дорожила. Ладно, хватит о нем. Поговорим о вас. Значит, обратитесь к адвокату Лозовскому..
— Да спрашивал уже, — Григорий поморщился, — скользкий он какой-то, глаза отводит, от ответов увиливает..
— Нажмите посильнее, он точно знает, что было в том, настоящем завещании. Последнее поддельное, я точно знаю, но доказать это будет трудно. Ну, это уж вам решать, будете что-то делать или нет.
— Вот, значит, как.. — Он смотрел серьезно, и Ксения хотела сказать, чтобы не пытался ничего понять и разобраться, не его ума это дело, и вообще, чем меньше он будет знать, тем лучше для всех.
Но ничего не сказала. Они помолчали, потом Ксения подняла на руки Гастона.
— Григорий.. Гриша, у меня к вам личная просьба.
— Вот это вот? — Он склонил голову набок и заглянул таксе в глаза. — Симпатичная такая просьба!
— Это Гастон. Позаботьтесь о нем пару недель. За ним обязательно придут, я точно знаю!
— Ну.. раз вы просите.. Гастон, пойдешь ко мне жить?
Гастон равнодушно посмотрел в сторону — а что мне еще остается?
Ксения передала таксу с рук на руки Григорию, поцеловала Гастона в клеенчатый черный нос и ушла, не оглянувшись.
Долго добиралась юная женщина обратно, в страну савеев.
Сперва она присоединилась к купеческому каравану, который шел в нужную ей сторону, на юг, но на полпути на этот караван напали разбойники пустыни. Купцов они перебили, товары поделили между собой. Красивую невольницу взял себе главарь разбойников.
Кольцо она сумела спрятать.
Какое-то время разбойники двигались на юг, и женщина оставалась с ними. Но потом они свернули, и тогда безлунной ночью она зарезала главаря и бежала в пустыню.
Несколько дней она шла по безжизненным пескам. Вода у нее кончилась, и она уже почти потеряла рассудок от жажды, когда встретила маленькое нищее племя кочевников.
Кочевники напоили ее и выходили.
Какое-то время женщина кочевала с ними, но потом уловила в воздухе знакомый запах, запах мирта и миндаля, — и поняла, что приблизилась к земле савеев.
Снова она сбежала ночью и шла еще несколько дней — и дошла до края пустыни, дошла до знакомых мест.
Однако трудно было узнать страну савеев!
Да, в воздухе еще можно было уловить слабый запах миндаля и мирта — но куда сильнее были другие запахи, запах смерти и страха, запах дыма и крови.
Дома были сожжены, сады и виноградники вырублены, селения обезлюдели.
Среди развалин скиталица встретила старую, изможденную женщину, которая пряталась днем под землей и выходила на поверхность только по ночам, чтобы найти немного воды и какой-нибудь пищи. Эта женщина рассказала ей, что на землю савеев напали жестокие кочевники из черных земель Нубии, и разграбили города и селения, и убили мужчин, а женщин увели в рабство, в далекие и страшные черные земли, где по ночам рычат дикие звери, а днем солнце сжигает все живое.