Страница 42 из 53
— Откуда же мне знать!
— Он был главным врачом психиатрической клиники, пользовался большим авторитетом у коллег, писал статьи, выступал на международных конференциях, но все это закончилось в одночасье, когда из его клиники сбежал пациент и дал показания, из которых явствовало, что главный врач держал в своей клинике вполне нормальных людей, воздействуя на них гипнозом и медикаментами.
— Зачем он это делал?
— Частично — чтобы ставить на них опыты и набирать материал для своих статей и выступлений, частично — за деньги, которые ему платили те, кто желал избавиться от нежелательных родственников..
— И что же — его судили?
— Нет, не судили.
— Почему же?
— В ночь перед арестом в его клинике случился пожар, кабинет главного врача выгорел полностью, на месте пожара нашли обгоревший до неузнаваемости труп. По зубной карте опознали врача, признали его умершим, и дело закрыли по причине смерти обвиняемого..
— По вашей интонации я чувствую, что у этой истории было продолжение.
— Разумеется. Позже этого психиатра видели живым, причем неоднократно и разные люди. Короче, он и в тот раз сумел всех обхитрить. Мы очень надеялись, что теперь он наконец будет схвачен, но вы его упустили!
— Но передо мной не ставили задачи задержать этого человека. Мне было поручено расследовать дело о поддельных завещаниях — и я его расследовала.
— Однако не до конца!
— О чем вы?
— Во-первых, если бы гипнотизер не сбежал от вас, мы могли бы допросить его и узнать об остальных эпизодах, в которых он принимал участие, об остальных фальшивых завещаниях.
Во-вторых, мы надеялись, что вы узнаете, кто из близких покойной Анны Ильиничны Голубевой работал на преступную группировку. Я ведь, кажется, уже говорил вам, что без помощи кого-то из непосредственного окружения завещателя, в данном случае без помощи кого-то из родственников Анны Ильиничны Голубевой, эти преступления не проходили бы так гладко.
— Так что — вы требуете, чтобы я продолжила расследование? Но в клинике теперь наверняка уже зачистили все следы! Ваши же, между прочим, люди!
Заказчик молчал.
— Эй, так что мне теперь надлежит делать?
Никто не ответил, и вспышки света прекратились.
В комнате воцарилась глубокая темнота и тишина..
И вдруг дверь открылась, на пороге стоял человек в гостиничной униформе.
— Кто здесь? — проговорил он, вглядываясь в темноту.
— Это я! — отозвалась Ксения, шагнув ему навстречу и жмурясь от яркого света.
— Вы? — удивленно проговорил мужчина. — Но как вы сюда попали? Здесь же было заперто!
— Вот интересно! — возмутилась Ксения. — Вы же сами меня сюда впустили, сказали, что здесь лежит посылка для меня.. а потом закрыли за мной дверь..
— Я? Я вас не впускал, и никакой посылки не было. Меня срочно вызвали в номер на втором этаже..
Тут Ксения и сама увидела, что перед ней совсем не тот человек, который отвел ее в кладовую.
— Ладно, будем считать, что ничего не случилось, — проговорила она примирительно, — а это вам, чтобы загладить этот инцидент.. — и она вложила в руку портье купюру.
Ну вот, подумала Ксения, снова-здорово. Никак ей не удается покинуть этот город. Теперь нужно снова налаживать отношения с родственничками, чтобы выяснить, кто же из них работал на преступную организацию. И кто же это может быть?
Ксения шла своим обычным маршрутом по центру Козловска, когда ее схватил за руку мальчишка лет восьми.
— Тетенька, вам это просили передать! — произнес он заговорщицким тоном и вложил в руку девушки сложенную вчетверо бумажку.
— Кто просил? — спросила она, строго взглянув на мальчугана.
— Это секрет! — ответил тот и нахально ухмыльнулся. — Только он сказал, что вы мне дадите денег на мороженое.
— На тебе на мороженое. Но если опишешь того человека, получишь еще столько же.
— Он был вот такой! — Мальчишка обвел в воздухе что-то бесформенное и тут же припустил прочь.
Ксения проводила его взглядом и развернула бумажку.
На ней было написано крупными корявыми буквами, явно предназначенными исключительно для того, чтобы изменить почерк до неузнаваемости:
«Через полчаса в «Рожках да ножках».
Ксения вспомнила, что вывеска с таким названием попадалась ей на глаза где-то неподалеку от вокзала. Она прошла два квартала, но не увидела того, что искала. Чтобы не рыскать впустую по городу, она спросила проходившую мимо старушку:
— Извините, не скажете, где тут «Рожки да ножки»?
Старушка нахмурилась, покраснела и проговорила крайне неодобрительно:
— А с виду такая приличная девушка! Ну до чего же внешность бывает обманчивая!
Она еще что-то пробормотала под нос и перешла на другую сторону улицы.
Зато к Ксении тут же подошел тип с мутным взором и синяком во все лицо и протянул руку лодочкой:
— Дай сто рублей — покажу!
— Хватит с тебя и пятидесяти! — Ксения сунула в его руку бумажку, и Синяк ткнул кривым пальцем в неприметный проулок:
— Вон там они, «Рожки»! Иди, иди, может, вытащишь дружка своего! Или папашу ищешь?
Ксения ничего не ответила, завернула в проулок и почти сразу увидела лестницу, ведущую в полуподвал, над которой была криво закреплена выцветшая вывеска «Рожки да ножки».
Ксения спустилась по выщербленным ступеням, толкнула дверь и настороженно огляделась.
Она оказалась в мрачной забегаловке, где поместилось полтора десятка пластиковых столов, возле которых стоя выпивали и закусывали сомнительные личности со следами житейских крушений и невзгод на небритых лицах.
Впрочем, были здесь и женщины — но они выглядели еще более жалко и неопрятно.
Ксения, лавируя между столиками и приглядываясь к посетителям заведения, двинулась через зал к стойке, за которой возвышалась крепкая блондинка лет сорока с цепким и острым взглядом.
На полпути Ксению ухватил за локоть долговязый тип с обвислыми усами, в надвинутой на лоб черной широкополой шляпе. Тип явно косил под известного артиста-мушкетера.
— Девушка, — проговорил он мечтательным, романтическим тоном, — выпейте со мной!
— Обойдешься. — Ксения вырвала руку и продолжила свой путь.
За спиной у нее прозвучало:
— И каждый вечер в час назначенный, иль это только снится мне, девичий стан, шелками схваченный..
— Надо же, еще помнит «Незнакомку»! — фыркнула Ксения и подошла к стойке.
Она успела осмотреть всех посетителей забегаловки, но не нашла среди них ни одного знакомого лица.
— Ищешь кого? — негромко осведомилась буфетчица, окинув Ксению оценивающим взглядом.
— Мне здесь встречу назначили, — лаконично ответила Ксения.
— Встречу? — фыркнула буфетчица. — Здесь тебе не дом свиданий, здесь приличное заведение!
Ксения снова огляделась и показала блондинке записку.
Та взглянула на листок и тут же показала Ксении глазами на неприметную дверь сбоку от стойки.
Ксения подошла к этой двери, приоткрыла, опасливо заглянула и все же вошла.
За этой дверью была подсобка, освещаемая единственной тусклой лампочкой в металлической сетке.
Здесь, на деревянных полках, стояли бутылки, банки и коробки с подозрительным содержимым.
Едва Ксения вошла в подсобку, дверь за ней с громким щелчком закрылась. И тут же рядом с девушкой возник тип, похожий на огромную раскормленную жабу — большой мягкий живот, круглая лысая голова, лежащая прямо на плечах, круглая физиономия, маленькие тусклые глазки с полным отсутствием выражения, большой рот.