Страница 44 из 67
Ормузский пролив пылал так, что ночью его было отлично видно со спутников. Эмираты с Кувейтом, пытавшиеся опять отсидеться в сторонке, горели нефтяными полями за компанию ярким пламенем вместе с американскими наземными частями.
Старичок «Нимиц», флагман когда-то непобедимого флота, напрочь выгоревшим корытом, приткнулся у побережья Омана.
Ржавое корыто когда-то бывшее
(CVN-68) «Нимиц
»
догнивает
у побережья Омана
Непотопляемый новейший атомный «Джеральд Р. Форд» просто пропал где-то на просторах Индийского океана. Ни обломков, ни сигналов бедствия — тишина и панические запросы американских штабов. Иран тогда много чем мир удивил…
Кислотные черные ливни заливали в те дни колыбель человечества…
Что творилось на Дальнем Востоке и в Южной Америке, я мог только догадываться. Границы закрывались одна за другой. Китай, Индия, Бразилия, даже относительно спокойные страны Юго-Восточной Азии спешно вводили тотальный контроль за нахождением любого нерезидента.
Каждый пытался отгородиться, обеспечить свой локальный прорыв. Мир расползался на куски, рвался как старая ткань под тяжестью непомерного груза нового «луддизма».
* * *
Фальшивка
В команде контакта на Тургояке тоже нарастало напряжение. Нас пытались раздёргать, развалить, выбить из колеи. Но Китай, США и Россия, наверное, впервые за всю историю цивилизации не напоминали в те дни пресловутых лебедя, рака и щуку. Действуя синхронно, давили на все рычаги, чтобы сохранить группу.
Штаты, которых европейские партнёры сначала «кинули» с доступом к британским мегалитам, а потом и всем NATO в очередной раз «прокатили» с военной помощью против Ирана, реально обиделись. Да и деваться гегемону уже откровенно некуда было. Цугцванг…
Россия…
Россия оставалась хозяйкой самого изученного, самого публичного мегалита. Первым «засветившимся» на направленный сигнал 3I/ATLASа.
Китай подпирал стареющего гегемона, рвался на передовые позиции. И отступать, уступая завоёванные места не желал никому. И ни за что. По восточному мудро выставляя всё ещё грозного гегемона как страшилку впереди себя. Собирать «шишки». Ну или как стало модно говорить: «не мешал врагу делать ошибки».
А в итоге мы оставались той последней ниточкой, связывающей хотя бы номинально единую цивилизацию планеты с надеждой на контролируемый контакт. Ну или с иллюзией на него, как кому теперь угодно.
Нет, проект не закрыли. Но, оставшись всего тройкой доминирующих на планете государств, жёстко переклассифицировали.
После гибели первого состава группы, во-первых, слово «исследовательская» исчезло из всех документов проекта. Появилось другое: «контактная группа угрозы неопределённой природы».
Ну и структура с составом претерпели значительные изменения. Двинули и европейцев с, наверное, врождённым желанием всё контролировать. И ООНовцев — с постоянным стремлением перетянуть одеяло на себя.
Управление вместо погибшего фон Айбарека вывели за границы контакта и передали триединому комитету. Троице Коул, Колдунов, Чжан Гоцян.
Ни один из них не мог теперь принять единоличное решение. Ни один не доверял остальным настолько, чтобы допустить лоббирование интересов в обход остальных.
Меня, как чудом выжившего, оставили единственным из прежних. Формулировка: «накопленный опыт и компетенции уникальны для потенциального взаимодействия».
А по факту — я был единственным, кто видел, что сценарий контакта творит с человеком. И как человек в этой самой «машине» контакта ломается. Угу, неимоверно «востребованный», просто фантастически везучий ксенопсихолог в проекте, где до сих пор не было явного субъекта, с которым подобному специалисту можно хотя бы поработать.
«Счастливый талисман жутко невезучего окружения», как назвали потом. Ага, именинник на похоронах…
Остальных… Остальных, можно сказать, набрали заново.
Ну да, снова утрясали, спорили, согласовывали, продавливали своих креатур. Но с появлением триумвирата управления весь смысл группы свёлся к техническому персоналу, слепо выполняющему удаленные команды штаба.
Но всё же…
Контур безопасности разросся первым. Три службы, три линии подчинения. Любой доступ только через перекрёстную верификацию. Любое оборудование — через тройную проверку и многократное резервирование.
После катастрофы с «алтарем» в верхах усиленно дули на молоко. Хотя активного излучения физики не фиксировали ни в одном из диапазонов, но протоколы решили не пересматривать. Колдунов своим вето блокировал все попытки упростить протокол. И сунуться без разрешения и спецсопровождения на остров.
В отчётах колдуновскую паранойю обзывали красиво и по научному «необходимой избыточностью требований безопасности». В коридорах — его «бзиком на фоне разросшегося личного кладбища». Ну… правда, только те из новеньких, кто не знал, кому никто не сказал, что Форестер называла генерала просто «Володя». А он по ней «Солнцепёками»…
Контрольно-контактную группу сжали тоже до управляемой тройки.
Пол Хардинг — оператор. Штаты. Говорил, что Голливуд. Но посмурневшая Айка долго рылась в ошмётках оставшихся от интернета. Среди множества блокировок «зёрна» искала. Следы и логи. Потом ходила к своим. И очень просила быть с американцем осторожным — дядька в индустрии кино появился как будто его «нарисовали». Не был, не существовал и, хоп! Семья, престарелые идеальные родители, до одури влюбленная шикарная блондинка-жена. И трое детей. Идеальный американец. Идеальное портфолио. Настолько идеальный, что сводило скулы. Но… В работе, что не отнимешь, мастер высочайшего класса. Даже не знаю, где таких штампуют. Может Boston Dynamics? Не знаю…
Колдунов на озвученные измышления меня послал. Незамысловато. В пеший эротический поход. И кулак показал.
Потом, видимо, осознав, что я и его любимая небесная гвардия постоянные антагонисты в процессах принятия решений, посоветовал от американца держаться подальше. Особенно когда на контакт полезем. И вообще от всех подальше. Но это уже притянув к себе и свистящим шёпотом…
В итоге Пол снимал то, что предписано кучей инструкций, и вроде бы не делал ничего сверх. Идеальный американский оператор…
Соколова. Мария Владимировна. Наша, русская. Биофизик. Доктор наук. Её интересовали пределы, в которых тело контактёра ещё остаётся человеческим телом.