Страница 69 из 81
Глава 19
Санкт-Петербург. 25 апреля 2022 г.
— Ну вот, опять все напрасно. – Расстроенная Марина сидела на диване, поджав ноги, и едва не плакала от огорчения. – Я так надеялась, что мы поймали убийцу, что все закончилось, что Саша.. – Тут уж она расклеилась окончательно, и Степану пришлось перебраться на диван и, посадив ее на колени как маленькую, укачивать, успокаивать, уговаривать, пока на лице Марины не появилась слабая, полная благодарности улыбка.
Он поцеловал ее в мокрый от слез нос и подумал, что так они, пожалуй, могут далеко зайти, куда и не планировалось. А хочет ли он этого? Степан с улыбкой взглянул на притихшую Марину.
Года три назад он бы таким глупым вопросом не задавался, но после Аньки.. Степан тяжело вздохнул, но, на удивление, вздох вышел не таким уж и тяжелым, как можно было ожидать, но осадочек со дна души поднялся.
Он еще раз чмокнул Марину, на этот раз в макушку, и осторожно пересадил ее на диван.
— Извини, Марин, мне сейчас надо уйти ненадолго. Надо с клиентами пообщаться. Кое-какие заказы скинуть, в общем, вернусь через часик. Окей?
— Ладно. Иди.
— Ты запрись как следует, и на засов тоже, никому не открывай, даже мне. Я тебе позвоню, прежде чем идти. Пароль будет «Фуэте», – пошутил Степан.
— А ответ?
— Не знаю, – озадачился Степан, – сама придумай.
— «Эскиз» подойдет?
— Подойдет, – улыбнулся Степан. – Пока. – И он торопливо вышел из комнаты.
— Че грустим, Серега? – заходя в кабинет, поинтересовался с порога Андрей Суворов. – Крокодил не ловится, не растет кокос?
— Не ловится и не растет, – хмуро отозвался капитан Муромцев, заканчивая тысяча первый раунд пасьянса на компе.
— Дело Коваленко стоит?
— Оно, родимое.
— А я тут кое-что для тебя накопал, – самодовольно улыбаясь, сообщил Андрей, присаживаясь на край приятельского стола.
— Да, и что же? Что муж оперной примы закрутил роман с пигалицей из кордебалета? Или что тромбон, женатый на валторне и имеющий троих детей, спит с красотулей из балетной труппы, которая у них в «Спящей красавице» королеву исполняет?
— Ну, это ты чего-то совсем загнул, – перестал улыбаться Суворов. – Близкое знакомство с миром искусства на пользу тебе не пошло.
— А тебе пошло? – желчно осведомился Муромцев.
— Суди сам. Короче, приятельница моей жены дружит с родной сестрой самой Анны Трубниковой, ну той, что звезда Мариинки, а она замужем за Романом Скворцовым из Михайловского театра. Но это в общем не важно, – махнул рукой Андрей, видя расфокусированный взгляд приятеля. – В общем, Коваленко-младшая танцует в Михайловском, и там же есть молодая балерина, восходящая звезда, соперница Коваленко, Людмила Хлопонина. Недавно, как раз когда у Коваленко погибла подруга и она стала сдавать позиции, ее едва не сняли с премьеры нового спектакля и не заменили Хлопониной.
— И что? – безо всякого интереса спросил капитан.
— А то, что, может, нападение на Коваленко и Борисову – это интриги соперницы? А?
— А при чем тут камень?
— А камень совпадение. Знаешь, эти артисты, они же все слегка сдвинутые по фазе, ради славы и успеха готовы на все. Мне жена говорила, что они друг другу только что битое стекло в балетки не сыплют, а так все что угодно, любую пакость подстроить могут, вплоть до членовредительства. И пока Коваленко-старшая была жива, у внучки вроде как крыша была. У бабки авторитет, знакомства, покровители, а теперь Марина Коваленко вроде как одна осталась, теперь ее и подвинуть можно.
— Хм. Может, в этом что-то и есть, – почесал макушку капитан.
— М-м, – кивнул Андрей. – А больше ничего не сообразил?
— А что?
— Фамилия девочки Хлопонина. Людмила Хлопонина. Ну это же фамилия дочери твоего старичка – божьего одуванчика! – дивясь несообразительности коллеги, подсказал Андрей Суворов.
— Елки! Чего же ты с разу с этого не начал? – вскочил с места Муромцев.
— Надеялся, сам сообразишь.
Муромцев пощелкал пальцами по клавиатуре и вывел на экран фото молоденькой балерины в эффектной позе и рядом крупным планом портрет. Людмила Александровна Хлопонина. Тоненькое личико, тоненькая вытянутая шейка, зализанные назад волосы. Фамильного сходства с дедом Муромцев не разглядел. Девочка как девочка, но вот мотивчик в деле уже появился. Непонятно только, что инкриминировать деду – попытку честно приобрести старинную драгоценность? Больше ничего Муромцеву пока накопать не удалось, даже знакомство старика с Коваленко-старшей ни доказать, ни опровергнуть. Хотя скорее опровергнуть.
В голове капитана закопошилась тысяча идей и миллион версий убийства Борисовой и смерти Коваленко-старшей.
— Спасибо, Андрюха! – бодро, энергично поблагодарил он коллегу, вскакивая с места.
— Эй, постой, тебе тут из Красноярка по Денисенко материалы пришли! – крикнул ему вслед Андрей.
— Некогда!
Ставший капитану ненавистным за последние дни театр показался ему на сей раз приветливым и милым. Знакомая капитану уборщица Анна Дмитриевна неспешно попивала чай в своем «кабинете».
— Что-то вас давненько было не видно. Садитесь, чайку попьем, – радушно встретила капитана Анна Дмитриевна. – Чего не показывались?
— Да так, дела, – уклончиво ответил капитан, с удовольствием беря чашку чаю и румяную сушку с маком. – С детства их люблю, – решил он подлизаться к уборщице.
Они беседовали уже минут пятнадцать, когда капитану наконец-то удалось ненавязчиво подвести разговор к интересующей его теме.
— Хлопонина? Талантливая девочка, недавно у нас. Только в позапрошлом году выпустилась, – охотно проговорила Анна Дмитриевна. Она знала всех артистов театра, от премьеров до последнего артиста хора и кордебалета. Проработав всю жизнь в бухгалтерии завода и будучи заядлой театралкой, она, выйдя на пенсию, решила посвятить досуг любимому театру. Но поскольку билеты оказались крайне дороги, а пенсия мала, Анна Дмитриевна нашла нестандартный выход. Теперь она была не только зрителем, но и соучастницей театрального таинства, погрузившись с головой в закулисный мир сплетен, борьбы, творческих взлетов и падений.
— Говорят, она скоро Коваленко потеснит? – хрумкая сушками, поинтересовался капитан.
— Не знаю. Рано еще говорить, да и разные они. Марина – она такая нежная, романтичная, а Милочка порезче, порешительнее. Я бы сказала, что они разные героини. Хотя Коваленко в «Дон Кихоте» чудо как хороша.
— А как у них у самих отношения складываются?