Страница 14 из 81
Глава 4
Ленинград. Апрель 1950 г.
Леня Сергеев следственную рутину сперва недолюбливал. Суеты много, а толку с гулькин нос, а то и вовсе нет. Ему, когда в уголовный розыск пришел, все мечталось о перестрелках, засадах, погонях. И они, надо сказать, тоже бывали, особенно в сорок шестом – сорок седьмом: оружия-то много после войны осталось, вон хоть в поля выезжай и собирай. Бывало, и автоматы изымали. И налеты были бандитские, и погони с перестрелками. Но время шло, и работа уголовного розыска приносила плоды. С каждым годом в городе становилось спокойнее. Вот и ограбление Баженовых, тихое такое себе дельце. Ни трупов, ни вооруженных до зубов бандитов. А работы будет будь здоров. И работа по нему будет сплошной рутиной. Но, к счастью, Леня научился и из нее пользу извлекать. За годы работы в УГРО Леня с какими только людьми не встречался. Бывали очень интересные люди, бывали скучные до зевоты, противные, добрые, злые, завистливые, хитрые, умные, глупые, и все разные. Даже интересно было, с кем его на этом деле судьба сведет?
Увы. Судьба решила оперуполномоченного Сергеева в этот раз не баловать. Сплошь недалекие домохозяйки, няньки с детьми да несколько пенсионеров родом из царской эпохи. Но работать было надо, и Леня добросовестно выслушивал жалобы на дорогой керосин, соседку из верхней квартиры, Зинку – хитрую прошмандовку, что соседские спички ворует, и прочую не относящуюся к делу ерунду, стараясь выудить из нее хоть крупицу полезной информации. Пока не получалось. Вора никто из соседей не заметил.
Видно, пора перебираться в дом напротив, может, майор прав и кто-то из жильцов соседнего дома заметил входящего в подъезд вора.
Леня без особого энтузиазма крутил ручку звонка квартиры на третьем этаже.
Дверь открыли не скоро, и на пороге Леня, к своему огромному удивлению, увидел не бабульку в платочке и не матрону в папильотках, а совсем молоденькую девушку. Хорошенькую, со светлыми кудряшками возле висков и ясными серыми глазами.
— Добрый день, вам кого? – недоуменно глядя на незнакомца, спросила девушка.
— Добрый день, – промямлил Леня, рассматривая незнакомку.
— Вам кого? – нетерпеливо спросила девушка, зябко кутаясь в пуховый платок.
— Простите, – очнулся Леня. – Уголовный розыск. Старший лейтенант Сергеев. Можно войти?
— Раз надо, входите, – отступая в глубь квартиры, разрешила девушка.
— Ищем свидетелей, – входя в сумрачную прихожую, пояснил Леня. – Ваши окна куда выходят, во двор или на улицу?
— Кухня во двор, а моя комната на улицу.
— Вчера в первой половине дня вы были дома? – строгим голосом расспрашивал Леня, стараясь не выдать своей симпатии к хозяйке квартиры.
— Да, я сейчас болею и вчера и позавчера была целый день дома. А это вы из-за ограбления в доме напротив? – проявив чудеса осведомленности, спросила девушка. – Да вы не удивляйтесь. У нас уже все в курсе. Еще вчера вечером соседка заходила к маме рассказать, что профессора ограбили и едва не убили. – Голос у девушки звучал твердо, держалась она уверенно, с нежными кудряшками это как-то не вязалось, и Леня разочарованно вздохнул.
— Да вы не расстраивайтесь, – заметив скисшее лицо Лени, посоветовала девушка. – Зато соседи уже все обсудили и друг друга сто раз обо всем расспросили, и я бы вам посоветовала сходить в одиннадцатую квартиру. Там у нас живет Клара Игнатьевна Бем. Очень примечательная особа. Она у нас вроде местного предводителя жильцов, – усмехнулась девушка. – Все про всех знает, во все дела нос сует, всех жизни учит, и вообще. Весьма выдающаяся личность.
— А вас как зовут? – поспешил уточнить напоследок Леня.
— А меня зовут Леля Дятлова. Но я, к сожалению, ничего не видела, учебник, лежа в кровати, штудировала.
Леня девушку послушался и пошел на пятый этаж к предводительнице местных «команчей». Признаться, идя в одиннадцатую квартиру, Леня ожидал увидеть суровую статную старуху с зычным голосом, похожую на гренадера. И был страшно изумлен, увидев крошечную благообразную старушонку в мелких седых кудельках, с ласковым взглядом выцветших водянисто-бесцветных глаз, в платьице с кружевным воротничком.
— Вы ко мне? – тоненьким слабым голосом поинтересовалась старушка.
— Мне бы Бем Клару Игнатьевну, – с сомнением проговорил Леня.
— Это я и есть. С кем имею удовольствие беседовать? – с нескрываемым удовольствием поинтересовалась старушка.
— Старший лейтенант Сергеев, уголовный розыск.
— Проходите. Давно жду.
Квартира Клары Игнатьевны была такая же крошечная, как и сама хозяйка. Крошечная чистенькая кухонька. Крошечная комнатка с кружевными вязаными салфеточками, с геранью на подоконнике, скатертью, украшенной кистями и вышивкой, старомодными слониками на буфете и фотографиями в резных деревянных рамочках на стене. «Уютное гнездышко девицы на выданье», – отчего-то пришло в голову Лене.
— Присаживайтесь, – любезно пригласила Клара Игнатьевна. – Моя горница. – Клара Игнатьевна с любовью оглядела комнату вслед за гостем. – Вы не поверите, но в блокаду ни один снаряд даже рядом с нашим домом не упал, ни одна зажигалка на нашу крышу не упала. А на чердаке у нас запас дров был, сосед один еще до войны складировал, а сам потом в эвакуацию отбыл. Очень нас выручил. Пережили самое страшное, – часто моргая глазками, поделилась Клара Игнатьевна.
— Гм. – Леня кивнул головой, приготовившись выслушать еще один долгий не относящийся к делу рассказ. – Повезло.
Но Клара Игнатьевна на удивление с воспоминаниями закончила и перешла прямо к делу:
— Так, значит, ограбили Баженовых? А я Клавдии давно говорила: заведи собаку или уж замки посерьезнее поставь. Хотя что замки в наше время, дверь вместе с замками вынесут. Допрыгались. Коллекционеры, – с ноткой злорадства проговорила Клара Игнатьевна, и тут из «божьего одуванчика» превратилась в старую ведьму. Глаза злобно сверкнули, и челюсть щелкнула как-то очень плотоядно.
Леню даже передернуло. Но уже в следующее мгновение все развеялось, как дым.
— Бориса Владиславовича жалко. В его возрасте такое. Охо-хо. Ну да что делать, даст бог, выздоровеет. Так когда, говорите, это случилось?
— Примерно с восьми утра до часу.