Карамболь

Глава 2. Ляп великого старца и упрямство юнца

На следующее утро Фердинанд проснулся с ощущением, что его мозг, подобно перегруженному паровозу, продолжает работать на полных парах, даже стоя на запасном пути. Мысль о таинственной пометке отца не давала ему покоя. Но, будучи человеком системным, он понимал: чтобы разгадать загадку, нужно для начала узнать все вводные для её решения.

Пирс-младший сидел за завтраком на одинокой кухне, поглощая тост с мармеладом и щурясь от солнечного луча, пробивавшийся сквозь кружевную занавеску.

Внезапно в дверь постучали. Три весёлых, настойчивых удара, не оставлявших сомнений в том, кто снаружи.

— Входи, Джулия! – крикнул Фердинанд, даже не поворачиваясь.

Дверь распахнулась, и в кухню впорхнула, словно порыв свежего ветра с Гибралтара, его подруга. На ней было лёгкое платье кофейного цвета, а в руках она держала две бумажные упаковки, от которых исходил божественный аромат свежей выпечки.

— ¡Caramba! Ферди, у тебя лицо, как у бульдога, размышляющего о вечности! – Весело объявила она. – Что случилось? Родители вернулись раньше срока и застали тебя за чтением чего-то неприличного?

— Скучно. Тебя совсем заждался, – оживляясь, ответил Фердинанд.

Джулия, переступив порог его дома, словно принесла с собой не просто запах летнего тепла, а заряд чистой, неукротимой энергии.

Она бросила свежую газету на стул и, сверкнув глазами, с порога обрушила на него новость:

— Ферди, ты знаешь, что в город вернулся твой кумир? Сам сэр Артур Конан Дойл! Газеты пишут, что он поселился в своем старом особняке в Норвуде.

— Знаю! – воскликнул юноша, откладывая в сторону едва надкушенный тост с джемом. Его лицо просияло. – Об этом уже три дня трубят все уважающие себя газеты, от «Таймс» до «Дейли Телеграф»! Это же грандиозно! Ты тоже рада?

— Конечно! – Джулия устроилась на подоконнике, подобрав ноги. За её спиной в окне над низким заборчиком палисадника и над крышами соседних домов высоко в синеве плыли кучевые облака. – Я как раз перечитывала по твоему совету его блистательные истории про Шерлока Холмса и доктора Ватсона. Это же просто потрясающе! Такой ход мысли, такая логика!

Она замолчала на секунду, и в её глазах заплясали знакомые Фердинанду чертики любопытства.

— Слушай, а хотела спросить у тебя, как у специалиста по всякой ползучей и жужжащей живности. Эта змея из его рассказа «Пёстрая лента».. и впрямь такая смертельная и ловкая, как у него описано? Могла бы она пролезть в узкое вентиляционное отверстие и убить человека одним укусом по свистку? Это же жуть!

— Да, это одна из самых опасных.. – начал было Фердинанд с энтузиазмом, но тут же его собственный научный педантизм насторожился. – Постой.. погоди.. сейчас проверю.

Он подошёл к книжному шкафу, забитому томами по зоологии, детективами и старыми журналами. Его пальцы легко нашли потрёпанный том с знакомым силуэтом скрипки на корешке. Он листал страницы, пробегая глазами описание злополучной «пестрой ленты». И постепенно, по мере чтения, его брови, сначала поднятые в удивлении, начали грозно насупливаться.

— Вот карамба, как ты говоришь.. – пробормотал он, и в его голосе прозвучали ноты сомнения и настоящей профессиональной обиды. – Так не может быть..

— Что такое? – насторожилась Джулия, спрыгнув с подоконника.—Змея оказалась в книге, засушеная, словно гербарий?

— Не верю..Да всё не так! – воскликнул Фердинанд, с силой хлопнув ладонью по раскрытой странице. – Её укус не убивает мгновенно, симптомы развиваются от получаса и дольше! А здесь.. здесь написано, что смерть наступала практически сразу! И свисток.. Дрессировать этот вид змей на акустический сигнал? Это из области фантастики! Да и пролезть в то самое вентиляционное отверстие, которое описано.. – Он снова заглянул в книгу, сверяя размеры. – Да физически нереально! Её голова, даже если бы она была самой мелкой особью, не прошла бы! Сэр Артур, конечно, гений сюжета, но с герпетологией он, приврал капитально.

Он стоял посреди комнаты, взволнованный и раздосадованный, как будто лично оскорблен за всю свою любимую науку. В его глазах горел огонь правдолюба, столкнувшегося с вопиющей неточностью. И этот огонь был куда ярче того спокойного сияния, что зажигался в них при виде редкого жука. Джулия смотрела на него, и на её губах играла улыбка.

— Не может быть, – пробормотал он, в который раз перечитывая описание смертоносной твари. – Ну не может! Всё-таки я не ошибся. И как я раньше этого не замечал?!

Он отпил глоток холодного чая – ещё одна вольность, недопустимая при родителях, – и снова углубился в чтение, вглядываясь в строки с упорством терьера, учуявшего крысу. Его зоологическая педантичность, та самая, что заставляла его классифицировать не только бабочек, но и виды материнских упрёков, восстала против неловкого литературного вымысла.

— Да, я обнаружил непростительную ошибку у самого Конан Дойла. Змея не та!

Тофф, молодой бульдожка Пирсов, сидя напротив, внимательно хрипел, но как только Ферди произнёс «змея», пёсик с видом глубочайшего понимания вдруг начал яростно гоняться за обрубком собственного хвоста, а затем испугался собственной тени и забился под кресло.

Джулия тоже замерла с притворным ужасом, прижимая упаковки к своей девичьей груди.

— О, Святая Дева! Ошибка? У создателя Шерлока? Да это покруче, чем найти волос в супе у архиепископа! Ну, рассказывай, что ты теперь думаешь предпринять?

Фердинанд, польщённый её вниманием, тут же пустился в пространное объяснение.

— Смотри, – он ткнул пальцем в страницу. – Здесь описана болотная гадюка из Индии, «самая ядовитая змея этой страны». Но на самом деле, под этим названием Дойл, скорее всего, подразумевал гадюку Рассела, или цепочную гадюку.. Это массивная, толстая тварь, длиной до двух метров! Представляешь?

— Представляю, – сказала Джулия, раскрывая упаковку и доставая тёплое слоёное пирожное. – Примерно как миссис Хиггинс с угла, когда узнаёт, что соседский мальчишка снова растоптал её герань.