Страница 12 из 50
Они вышли во двор. Утро было ясным и холодным. Роса блестела на траве, над болотами стоял туман.
— Садитесь, госпожа, — старуха кивнула на лавку у стены. — Я не буду вас спрашивать, как такая благородная дама в болотах оказалась. Старик мой видел, как вы из замка убегали… И о причинах догадываюсь… Свекровь ваша — та еще змея. А сын ее – простофиля, не в обиду будет сказано. А вот вы… вы не такая, как про вас говорят.
— А что говорят? — спросила Нина.
— Всякое, — старуха махнула рукой. — Но я вижу другое, что не каждый рассмотреть может.
Нина опустила взгляд.
— Ведомо вам, что в вашем роду все женщины были сильными магинями? — спросила старуха.
Нина подняла голову.
— Знаю. Но магия во мне спит.
— Это потому, что вы не знаете, как ее разбудить, — старуха прищурилась. — Магия дело тонкое.
Она ушла в дом и вернулась с небольшим, завернутым в тряпицу свертком.
— Держите, госпожа. Это вам пригодится.
Нина развернула тряпицу.
Внутри лежало необычное украшение.
Тонкий кожаный шнурок, на котором висела серебряная пластинка с выгравированным символом — спираль, закрученная в три оборота, с маленькой точкой в центре. Амулет был старым — металл потемнел от времени, края стерлись, но сам символ казался живым. Нине почудилось, что спираль медленно вращается, но она моргнула — и видение исчезло.
— Что это? — спросила она.
— Амулет моей прабабки, — сказала старуха. — Она была знатной ведьмой… Да и я… Не просто так мы на отшибе живем…Так вот, когда она умирала, я была молодой девчонкой, сидела у ее постели. Она сказала: «Он сам найдет того, кому он нужен». Я и думать про него забыла, столько лет прошло. А вас увидела и вспомнила…
Старуха помолчала.
— Но есть одно условие.
— Какое?
— Придет время – узнаете…
Нина сжала амулет в кулаке. Металл быстро стал теплым.
— Спасибо, — сказала она тихо. — Я… я даже не знаю, как вас отблагодарить.
— Вы мне внучку вернули, какая еще благодарность. – старуха вытерла передником набежавшие слезы. — Последняя она у нас…
Нина надела амулет на шею и спрятала его под рубаху. Металл коснулся кожи — и по телу пробежала теплая волна. Словно кто-то ее нежно обнял.
— А теперь собираться вам надо. Старик мой проводит до безопасного места.
Нина кивнула.
Она разбудила Лизхен, они позавтракали, собрали свои скудные пожитки и вышли на крыльцо.
— Прощай, бабушка, — сказала она на пороге.
— Прощайте, госпожа, и знайте, что вам здесь всегда рады. Да хранят вас Заступники.
А девочка долго махала им вслед, стоя на крыльце.
Они вышли на сухую землю через час. Старик молча поклонился им в пояс и махнул рукой на право. Там, на холме, показались серые стены.
Гранфельд.
Нина остановилась на пригорке и обернулась. Хутор давно растаял в утреннем тумане.
— Госпожа, вы о чем задумались? — спросила Лизхен.
— О том, что мы ни разу не спросили имя той старухи, — сказала Нина. — И она не сказала. Странно.
— Может, не хотела, чтобы мы ее выдали.
— Может быть, — Нина коснулась амулета. — Пойдем.
Она прислонила ладонь ко лбу, защищая глаза от солнца, всмотрелась в даль, и невольно вздрогнула.