Страница 3 из 11
Конечно, мы поговорили после пресс-конференции… Ну разговором, конечно, это сложно назвать, потому что в основном я орала, а он мямлил какую-то чушь собачью вроде того, что Вероника, его жена, беременна, и после четырехмесячного тура, что мы запланировали еще месяц назад, они вернутся в Лондон растить детей в доме его матери.
И бла-бла-бла.
Это все, конечно, прекрасно, вот только у меня возникло несколько вопросов.
Во-первых, у Дилана нет ничего общего с персонажем Арнольда Шварценеггера из «Джуниора»[2], так каким же образом карьера Пирса помешает его жене выносить ребенка?
Во-вторых, что Пирсы имеют против контрацепции? Ну правда, кто заводит детей в двадцать один год?!
И, наконец, в-третьих, какова вероятность, что кто-нибудь из представителей Netflix решит экранизировать мою жизнь в ближайшее время? Потому что я больше не хочу ждать ни минуты.
Сегодня же закажу себе футболку с печатью «Черт бы тебя побрал, Дилан Пирс!» и сяду в ней собственноручно писать сценарий своего собственного фильма ужасов, сюжет которого будет походить на день сурка: весь фильм я буду убивать этого говнюка одним лишь взглядом, а потом, когда мне снова захочется убить его, оживлять. И так весь фильм!
– Пойдем в бар, – неожиданно предлагает брат, прерывая мой внутренний монолог.
– В бар? – переспрашиваю я.
– Тебе ведь сегодня двадцать один, – напоминает Эштон, разрывая наши объятия, а затем проходит в номер и закрывает за собой дверь.
Что может быть хуже, чем умереть в день своего рождения?
Ммм… дайте-ка подумать. Наверное, умереть в день своего рождения от редкой острой вирусной высококонтагиозной болезни.
– Я не могу пойти! У меня Эбола! – снова кричу я.
Он что, оглох?
– Эбби, Эбола передается в результате тесного контакта с биологическими жидкостями шимпанзе или фруктовых летучих мышей. А ты не была в регионах их обитания, – с умным видом заявляет братец, пока я в удивлении смотрю на него.
Фруктовая летучая мышь? Что?
Кажется, он что-то принял.
– Поторопись, у меня есть для тебя сюрприз, – как ни в чем не бывало продолжает Эштон.
Мой брат – та еще заноза в заднице. Так что, решив больше не спорить с ним, молча плетусь в ванную, чтобы привести себя в порядок.