Страница 8 из 12
Глава 3. Рэйчел
Толпа перед стойкой регистрации на рейс в Гонолулу[7] двигается слишком медленно. Сжимая в руке паспорт и билет, я нервно переступаю с ноги на ногу, будто это поможет очереди ускориться. И все еще сомневаюсь в принятом решении.
Мой светло-серый чемодан средних размеров с уже немного потрепанными уголками стоит рядом, напоминая о тех коротких поездках, что я совершала последние пару лет, когда ездила в соседние штаты с презентацией своих книг. Но этот полет был другим. Двенадцать часов в воздухе и новый мир, где солнце не прячется за серыми облаками.
– Следующий! – Голос сотрудницы авиакомпании звучит бодро, но механически, уверена, она произнесла эти слова уже тысячу раз за сегодня.
Раз, два три, Рэйч. Делай шаг вперед, назад дороги нет.
– Добрый день! Ваш билет и паспорт, пожалуйста.
Протянув документы, которые вчера вечером мне прислала Джоанна, ставлю чемодан на специальную подставку для определения его веса.
– Желаю вам приятного полета!
– Спасибо! – Я машинально улыбаюсь, забирая посадочный талон и паспорт. Коленки дрожат, словно я делаю что-то запрещенное. Люди летают в отпуска постоянно и без зазрения совести. Что плохого в том, чтобы отдохнуть?
Отхожу в сторону, чтобы пропустить следующих пассажиров, и на секунду замираю, глядя на электронное табло с направлениями. Строчка с Гонолулу светится демонстративно ярко, привлекая внимание. Я не сказала родителям, что улетаю. Даже себе до конца не объяснила, зачем лечу так далеко. Но, наверное, иногда разрешить себе сбежать – это тоже форма честности.
Закончив регистрацию, несмотря на большое скопление людей, быстро прохожу через зону досмотра, где мне приходится снять кеды, положить ноутбук в отдельный контейнер. И окончательно успокоиться по поводу этого спонтанного бегства.
Достаточно тревожиться, Рэйч. Дос-та-точ-но.
Обычно я сажусь в кресло в зоне ожидания, включаю музыку в наушниках и играю в бессмысленные игры на телефоне. Потом сплю весь полет, чтобы поскорее выйти из аэропорта и заняться делами. Но сегодня мне хочется быть настоящим туристом и насладиться неприлично дорогим кофе.
– Матча на кокосовом молоке, пожалуйста. И, может быть, что-то сладкое? – Я скольжу взглядом по стеклянной витрине, где теснятся румяные круассаны, шоколадные печенья и золотистые маффины. – Вот этот, кленовый с ореховой посыпкой.
– Конечно! – Девушка в фартуке с эмблемой популярной кофейни Иллинойса дружелюбно улыбается, принимая заказ. – С вас тринадцать долларов.
Через пару минут я получаю теплый стаканчик с напитком и аккуратный бумажный пакет с маффином, а затем нахожу свободное кресло у огромного панорамного окна. За стеклом расстилается серая взлетно-посадочная полоса, по которой неспешно двигаются самолеты. На горизонте едва виднеется узкая полоска солнечного света, пробивающаяся сквозь облака.
Умиротворение.
Вот что я чувствую сейчас, глядя на пейзаж. Тепло стаканчика приятно согревает ладони, а сладость маффина взрывается приятным вкусом на языке.
Когда голос из динамиков объявляет начало посадки на рейс в Гонолулу, я ощущаю покалывание на кончиках пальцев и легкий трепет. Быстро собираю вещи, выкидываю пустой стаканчик и присоединяюсь к медленно движущейся очереди. Семьи с детьми, пожилые пары и такие же одинокие путешественники, как я, один за другим проходят через контроль. Сотрудница у выхода на посадку проверяет мой посадочный талон, и я следую вместе со всеми по телескопическому трапу. Запах прохладного кондиционированного воздуха ударяет в лицо, когда я захожу в салон самолета.
– Добро пожаловать на борт! – Стюардесса с дежурной улыбкой указывает мне направление.
Аккуратно сложив сумку в верхний багажный отсек, опускаюсь в кресло. Мягкая обивка, небольшой экран перед глазами и легкое урчание двигателей где-то вдалеке. Застегиваю ремень безопасности и прислоняюсь к иллюминатору, наблюдая, как на полосе мелькают технические машины. Солнце постепенно прорывается сквозь облака, и мое сердце бьется немного быстрее. Не верю, что это делаю!
Когда самолет мягко отрывается от земли, а город под крылом быстро превращается в крошечную мозаичную картину, тело напрягается. Может, от высоты, а может, от неизвестности. Или это тревожность с кофеином сцепились? Прикрываю глаза, силясь настроить себя на грядущие развлечения, но мысли все равно кружат быстрее облаков за окном. Господи, я лечу! И никто не может меня остановить!
Моя рука автоматически тянется к сумке. Я достаю книгу, новый исторический любовный роман, который Джоанна настоятельно рекомендовала взять с собой. «Чтобы ты помнила, что иногда реальность не хуже твоих историй», – сказала она со своей фирменной лукавой улыбкой, когда мы болтали с ней по видеосвязи. Понимаю, что это был намек на то, что пора сделать что-то спонтанное в жизни, выйти за пределы своего сюжета.
Но что, если этот самый сюжет – единственное, что я умею контролировать? И сейчас мне чертовски сложно отпустить себя…
Погружаюсь в чтение, но каждая страница отдается эхом моей нерешительности. Слова путаются, персонажи смешиваются, и в какой-то момент я просто смотрю на одну строчку. «Иногда нужно просто позволить себе верить», – повторяю я себе мамины слова уже который раз. Боже, да все вокруг просто издеваются!
Глубокий вдох, и я снова уставляюсь в иллюминатор. Вокруг раскинулось ярко-голубое небо, в салоне звучит спокойный голос пилота, объявляющего окончательный набор высоты и предстоящее время в пути. Когда стюардесса предлагает напитки, я беру порцию кофе и решаю не отказываться от маленького пакетика соленых орешков. Это довольно странно, такое банальное удовольствие, но оно напоминает мне, что даже мелочи могут радовать. Возможно, Джоанна права, и это путешествие станет для меня чем-то большим?..
– Простите, можно? – раздается рядом низкий голос.
Я поднимаю глаза и вижу перед собой высокого плечистого парня с темно-русыми волосами, слегка взъерошенными, как будто он только что вернулся с прогулки по пляжу. Это довольно странно, ведь мы только что вылетели из прохладного Чикаго. Его глаза цвета грозового неба, серые, со странной синевой где-то в глубине. В них появляется что-то озорное, когда он указывает рукой на свободное место рядом со мной.
– Конечно, пожалуйста. – Я неловко убираю сумку, которая частично лежала на соседнем кресле. И хотя я лечу одна во всем ряду, у меня нет никакого права занимать свободные места.