Страница 101 из 134
— Я их задержу! – Пашка, наконец, вырвал пистолет и ударил им вахмистра по голове. Тот обмяк. – Дуняша с малым ждут в условленном месте у Галерной гавани! Уезжайте!
Денис понял, что спорить бесполезно. Каждая секунда стоила жизни. Он бросил последний взгляд на Пашку, который, подняв отобранный пистолет, разрядил его в сторону второго драгуна, заставляя того отскочить, а затем схватил саблю вахмистра и принял боевую стойку против двух подбегающих слуг. Это была жертва. Чистая и ясная.
— Прости, брат, – прошептал Денис и побежал, крепко держа злосчастный кубок за пазухой.
Он мчался, не оглядываясь, к указанному чёрному валуну у самой кромки льда, где начиналась полынья, прикрытая хворостом. За спиной слышались крики, звон стали, ещё один выстрел. Потом – дикий, полный ярости и боли рёв Пашки. Денис сжал зубы до хруста. Он нашёл лодку – маленькую, плоскодонную «осиновку», привязанную цепью к кольцу в валуне. Спрыгнул в неё, отвязал, оттолкнулся шестом ото льда. Течение подхватило лёгкое судёнышко и понесло его вниз, к разводному мосту у Адмиралтейства и дальше, к взморью.
Поднявшись во весь рост в неустойчивой лодке, он в последний раз оглянулся на место схватки. Вдалеке на льду, у свай, лежали несколько тёмных фигур. Драгуна на коне уже не было видно. А Пашка.. Пашку, окружённого теперь тремя людьми, двое из которых держали его за руки, а третий методично, без спешки, наносил ему удары кулаком в лицо и в живот. Потом они скрутили ему руки и поволокли по льду обратно к берегу, к высокой, неподвижной фигуре князя.
Денис отвернулся. В глазах у него стояли слёзы – от ветра, от бессильной ярости, от горечи потери. Пашка пожертвовал собой, чтобы они успели. Теперь долг Дениса – не дать этой жертве оказаться напрасной. Он схватил вёсла и изо всех сил налег на них, уходя в серую, холодную дымку невского устья, к Галерной гавани, где его ждали жена и сын, и где теперь нужно было думать не о спасении, а о мести и окончательной победе. Цена, которой уже стала непомерно высокой.