Страница 71 из 141
X. «Да, виновен!»
Присяжные заседатели ответили на вопрос о виновности Антона Смолина в убийстве камердинера:
— Да, виновен, но заслуживает снисхождения..
— Как же так? – удивился Антон. – Да ведь я и не слыхивал о камердинере ничего, а не только не убивал?! Как же так?!
— Молчать! – произнес председатель и увел судей совещаться.
Через две-три минуты они снова вошли.
— Лишение всех прав состояния и ссылка в каторжные работы на восемь лет..
Председатель долго читал разные статьи закона, но Антон ничего больше не слышал; эти слова ошеломили его, как обухом, и вытеснили все другое из головы.
«Каторга на восемь лет.. Каторга..»
На следующий день Антон Смолин заявил, что он хочет сказать всю правду, и его доставили к прокурору.
— Говори, что ты хочешь сказать! – резко обратился к нему прокурор.
Смолин подробно описал убийство Сеньки-косого и рассказал происхождение у него окровавленных денег.
— Сеньку я пальцем не тронул. Мы уговаривали Тумбу простить его. Он сам помер.
— А камердинера кто убил?!
— Клянусь Господом Богом, не знаю!
— Врешь! Может быть, тоже Тумба, а ты помогал..
— И знать не знаю! Понятиев никаких не имею.
— Ну теперь, брат, об этом поздно толковать. Ты осужден и должен идти в каторгу, а про Сеньку-косого, которого вы уходили на Горячем поле, мы соберем сведения. Годика три-четыре тебе прибавят к восьми годам каторги.
— За что?!
— А ты думаешь, тебе поверят, что ты даром получил кровавые бумажки?! Полно, ведь мы не дети!
— Господи! Да что же это такое?
И Антона опять увели в тюрьму.
Началось следствие по делу об убийстве Сеньки-косого. Рябчик, Вьюн и Тумба вместе с Антоном были привлечены к следствию. Все они как один отрицали даже и существование Косого и прямо заявили, что Смолин брешет.
— Путь он покажет, где мы зарыли убитого.
Антона с конвойными повели на Горячее поле, долго бродили там по кочкам и ничего не нашли. Антон и сам не мог найти без провожатого ни кущи Тумбы, ни того леска, куда уволокли они мертвого Сеньку.
— Послушай, – строго обратился к нему следователь, – да ты, кажется, шутки шутишь с нами, сказки рассказываешь?!
— Видит Бог, я говорю правду!
— Ты уж божиться-то брось! Какой Бог у разбойников Горячего поля! Как же ты жил на поляне у Тумбы и не можешь найти?
— Никогда я там не жил! Я и был-то там всего два раза, и оба раза меня приводили товарищи. Когда я последний раз возвращался один и запутался, вышел к скотобойне, меня забрали.
— Ну, довольно нам с тобой возиться! Твой рассказ о Сеньке-косом мы признаем вымыслом и следствие прекращаем. Ты пойдешь в Сибирь, а за то, что обманывал нас четыре месяца и заставил по пустякам время тратить, тебе, по прибытии на место, дадут десять ударов плетьми. Вперед сказов не выдумывай.
Опять у Антона запрыгало и заплясало все в глазах. Он грохнулся в камере.