Страница 69 из 141
— Куликов Иван Степанович, содержатель «Красного кабачка» за заставою, привлекался два раза к следствию, но оба раза в качестве свидетеля и оба раза почти одновременно, в сентябре прошлого года. Во-первых, по делу о притоне воров, накрытом на черной половине его трактира, и, во-вторых, по делу Коркиной, которая созналась в убийстве своего первого мужа. Достойно удивления, что, по словам Коркиной, заговор об убийстве ее мужа приведен в исполнение Макаркою-душегубом, а Куликов запугивал ее этим. Поведение Куликова в камере следователя признано самим следователем «странным», а Коркина на очной ставке высказала предположение, не он ли и есть Макарка-душегуб. Все это записано следователем в протокол.
Густерин даже привскочил на кресле:
— Скажите, господин Степанов, Куликов не подозревает, что вы ездили наводить о нем справки?
— Нет, едва ли Ганя ему это сказала!
— Я тоже полагаю, что нет! Иначе он не сидел бы покойно у заставы!
— Я на этих днях видел его на заводе, – прибавил Степанов.
— Прекрасно, значит, вы, господин Павлов, согласны совершить вторую прогулку в Орел?
— Хоть сейчас.
— Ловлю вас на слове. Теперь первый час. В три часа идет почтовый поезд в Москву с прямой пересадкой на Орел. Завтра вечером вы будете в Орле. Согласны?
— К вашим услугам.
— Отлично! Я командирую с вами опытного агента, который и доставит сюда Куликова настоящего.