Страница 108 из 141
— Что это? Три футляра с графской короной. Футляры пустые, но внутри, на атласной подкладке, – герб графов Самбери!
Сомнений нет: это футляры из-под бриллиантов, похищенных при убийстве камердинера. Может быть, это футляры тех самых вещей, которые возил Макарка к немцу-ювелиру. Он сунул пустые футляры в стол и забыл после об их существовании!
— А это что? Целая коллекция кинжалов! На многих следы крови. Такая коллекция встречается только у настоящих разбойников! Один длинный кинжал – настоящий быкобойный. На его ручке отпечатаны пять окровавленных пальцев, составляющих следы ладони. По-видимому, кинжал был брошен в ящик скоро после действия им и в таком положении оставался. Если бы ладонь руки Макарки пришлась к этому следу, то улика была бы одна из самых существенных.
Стали перерывать серебро, набитое в нижнем ящике. Массивный портсигар с инициалами «О. С.».
— Неужели эти инициалы принадлежали Онуфрию Смулеву? Неужели сумасшедший Коркин говорил правду в бреду, что в ящике стола Макарки хранится портсигар убитого Смулева?! Значит, Макарка действительно сознался ему и сказал правду!
— Ба-ба-ба.. Золотой образок с надписью: «Храни тебя Бог. Алеше Смирнову от дяди».
— Да ведь этот образок унесен убийцей, перерезавшим семью Смирнова в тысяча восемьсот.. году?! Как мог он храниться здесь столько времени?
— А вот и дорожный стаканчик с теми же инициалами «О. С.»!
Прибыл следователь. Густерин в кратких словах ознакомил его с добытыми данными и рассказал об исчезновении Макарки в кухне.
— Раскопки пола через полчаса будут окончены, а пока мы делаем осмотр вещей кабинета. Посмотрите, сколько улик! А как вам нравится эта плеть?!
— Ужасно, ужасно, – произнес следователь. – Когда этот мнимый Куликов был у меня на допросе по делу Коркиной, я инстинктивно угадывал в нем страшного злодея! Знаете ли, опыт доказал, что чем преступник больше закоренел, тем он становится наглее и назойливее с правосудием!
— Вот, не угодно ли посмотреть обрывки бумаг, вынутых нами среди пепла из камина. Тут есть кусочки паспортов, каких-то счетов.. А это.. Это..
— Позвольте! Да ведь это рисунок бриллиантовой броши графа Самбери!
— Ах да, да, помните, ведь немец-ювелир говорил, что господин, приносивший бриллианты, унес у него рисунок броши, присланный ему из полиции. Вероятно, этот самый рисунок!
— Конечно. В связи с этими футлярами теперь не может быть сомнения, что Макарка сбывал бриллианты.
— Мы нашли, значит, улики всех трех злодеяний Макарки: убийство семьи Смирнова, Онуфрия Смулева и камердинера графа Самбери! Не нашли мы только самого главного!
— Ваше превосходительство, – раздался крик из кухни, – скорее сюда!
Следователь с Густериным направились в кухню. Пол весь почти был уже снят, и под одной из плит оказалась глубокая яма с чернеющей мглой в глубине.
— Ага, спуск в подземелье! Ну вот, значит, вход найден! Макарка сюда убежал! Но где выход подземелья и есть ли еще выход?! Если нет, то мы уморим его там голодом или он выйдет сам добровольно, а если выход есть..
— Мы должны это сейчас же исследовать, пока пикеты в поле не сняты! Нельзя думать, чтобы подземный коридор был велик; но возможно, что выход находится вне дома.
— Легко сказать – исследовать, – произнес Густерин, – но не так-то легко это исполнить! Яма узка, пожалуй, там и фонарь гореть не будет!
— Дайте длинную палку, надо измерить глубину.
Шест опустили на четыре с половиной аршина, и он стукнулся о землю. Стали ощупывать стенки. Пустота оказалась на северо-западе, по направлению к полю.
— Видите! Значит, выход должен быть в поле! Теперь достаньте лестницу, и надо спуститься. Кто спустится первый?
Все переглянулись и попятились.
— Возможно, что злодей притаился в глубине и ждет с кинжалом в руке! – произнес следователь.
— Я иду первый, – твердо сказал Густерин. – Давайте лестницу и фонарь.