Страница 8 из 128
Эпизод 1. Глава 6
Констанция вздохнула, тяжело и многозначительно. Аврелий уловил сигнал и следующие несколько минут просто молча шел рядом.
Они прошли ко входу в парк, и Констанция требовательно протянула руку, в которую, чуть замешкавшись, Аврелий вложил ловец.
Ловец походил на обычную книгу небольшого формата, вот только на обложке не было никаких указаний: ни названия книги, ни автора. Несведущий человек, убедившись, что и страницы пусты, назвал бы этот предмет блокнотом. Если бы только не обнаружил между корешком и блоком, там, где переплет скреплял каптал, металлический цилиндр размером с горошину. Такой необычный элемент наверняка привлек бы внимание и вызвал желание достать эту латунную крошку. Схватившись за нее, можно было бы обнаружить, что таинственный цилиндр являлся частью телескопической антенны, которая вытягивалась на добрые десять сантиметров. С нею ловец напоминал радиоприемник, коим отчасти и являлся.
— Вау! — воскликнул Аврелий, когда Констанция, сняв винного цвета перчатку, ловко подцепила красным ногтем верхушку антенны. — Это типа радио?
— Это «типа» встроенный в ловец переплет-радиодетектор. Относительно новая разработка нашего научного отдела. Позволяет обнаружить персонажа в радиусе восьми-двенадцати метров.
— Огонь! И что он говорит сейчас? Где персонаж?
Констанция вдохнула глубоко-глубоко, так, что прохладный октябрьский воздух защекотал диафрагму, затем медленно выдохнула. Тоном, каким обычно говорят с чужим ребенком, который раздражает, но на которого нельзя орать, Констанция пояснила:
— Двенадцать метров — небольшая дистанция. Пока мы добираемся до места разрыва, персонаж может оказаться на границе с Абхазией, и в таком случае переплет нам не поможет. Сейчас нам повезло, разрыв произошел близко, поэтому есть шанс, что наш беглец где-то неподалеку. Однако пока что мы будем пользоваться более, — она чуть скривилась, подбирая слова, — традиционными методами.
— О, какими? Какие есть повседневные, обыденные приемы поиска персонажей, сбежавших из книг? — уточнил Аврелий с ироничной улыбкой, вероятно, высмеивая лишенное эмоций лицо Констанции. — Какие прозаичные, пресные, утомительные способы поимки обретших плоть фантазий существуют? Какие нудные, рутинные, унылые инструменты можно использовать для того, чтобы человек из костей и мяса растворился в нашей реальности и вернулся в свою, параллельную?
По мере его очень быстрой речи глаза Констанции открывались все шире и шире.
— Серьезно? Вот так это теперь будет? — со смесью возмущения и ужаса уточнила она, обратившись скорее ко вселенной, чем к Аврелию. — Можно мне стажера, который не считает, будто у него есть чувство юмора?
Развернувшись на каблуках, она отправилась к ближайшей телеге с мороженым. Аврелий непринужденно шагал рядом.
Делая вид, что выбирает эскимо, Констанция стала вздыхать:
— Ну и денек сегодня... Такого типа тут сегодня видела, уму не постижимо…
Женщина неопределенно промычала и сказала:
— Вот это возьмите, хорошее, без добавок.
— Конс, я пойду, кофе возьму? — выдал вдруг Аврелий и поспешил к ларьку напротив.
Ошарашенная подобным фамильярным обращением с ее именем, Констанция замерла, уставившись ему вслед.
Ветер взметнул опавшие листья, пробудив Констанцию от оцепенения. Задумчиво скрутив темные длинные волосы и спрятав их за ворот плаща, она вновь обратила внимание на продавщицу.
— Вы тут, наверное, за день чего только не насмотритесь…
— А то.
Констанция изобразила улыбку. Какая неконтактная продавщица!
— Здесь ведь и фотосессии часто бывают… сегодня, говорят, в таких необычных костюмах ходили…
— Да не знаю, — вздохнула женщина. — Я только вышла, сменщица была. Ну, что, какое эскимо вам?
Торговец с небольшой коробкой глиняных свистулек оказался ничуть не полезнее, и Констанция начала нервничать. Разумеется, сейчас они со стажером отправятся прочесывать парк: начнут с места разрыва, а если найдут книгу, оставят закладку. Но парк такой большой, и в нем так много дорожек! Нет гарантий, что это сработает.
Будь Констанция одна, безрезультатный опрос не вызвал бы и тени эмоций. Но сейчас на нее давила необходимость продемонстрировать стажеру высший класс. Аврелий ждал от книжницы первой категории чего-то выдающегося, а внутренние ресурсы Констанции всегда были направлены на то, чтобы хорошо выглядеть в глазах других.
Сделав глубокий вдох, она постаралась успокоиться и сосредоточиться на деле, а не на стажере, развернулась на пятках…
— Капучино или американо?
Аврелий стоял с двумя стаканчиками кофе и довольно улыбался. Из-за тяжелых туч показалось слабое вечернее солнце, которое подсветило его кудряшки, создав желтое гало вокруг довольного лица.
— Послушай, если ты устроился в Библиотеку лишь потому, что тебя увлекает романтика полицейских киноновелл…
— Киноновелл! — усмехнулся Аврелий. — Ладно, серьезно, какой кофе?
Она скрипнула зубами, собравшись просто молча пойти прочь, но он ловко впихнул стаканчик ей в руку и в то же время склонился к уху, чтобы жарко зашептать:
— Тут неподалеку проходит фан-встреча любителей Джейн Остин. Многие приехали в костюмах — типа, персонажи книг. Я бы не оставлял это без внимания.
Констанция почувствовала, что закипает: теперь он не только мешал, но еще и помогал!
«Не сработаемся», был вердикт.
— Дойдем до места разрыва, а потом посмотрим, что там за встреча, — бросила она, убедив себя не рисовать в голове сцены, где ее увольняют из Библиотеки из-за нового «блистательного» охотника.
Она сделала глоток кофе. Американо.
«Угадал, черт возьми».
Ей хотелось думать о себе как о человеке, обладающем крепкими нервами и обжигающим взглядом: такие не добавляют в напитки нежные сливки. Подобные люди жесткие, как герои Стетхема, и не нуждаются в мягкой молочной пенке. Но неужели ее вкусы были настолько предсказуемы?
Несмотря на подступающие холода, вокруг было немало отдыхающих. Кое-кто фотографировался, взметая к небу облака желтых листьев, другие выгуливали собак и детей, третьи неторопливо прогуливались по дорожкам, хрустя гравием.
В месте разрыва предсказуемо обнаружилась скамейка, глядящая на собственное отражение в водной глади пруда.
— Похоже, ты был прав, — пробормотала Констанция.
Аврелий принялся энергично осматривать скамью.
— Но тут ничего нет, — пожал он плечами.