Страница 65 из 128
Эпизод 5. Глава 2
Девушка упала в Неву. Была отвезена в больницу с переохлаждением. И почему это показалось Петропалычу интересным?
Пренебрегать подсказкой Констанция не собиралась, но и бегать по городу в поисках несчастной, искупавшейся в реке два месяца назад, не планировала. А Кинг-то наверняка давно прошерстил все случаи из папки Петропалыча. И, вероятно, как и прежде, сделал обстоятельные заметки в ежедневнике, что лежал в верхнем ящике стола…
Констанция вызвала такси и отправилась обратно в Библиотеку. Там, с невозмутимым видом проходя мимо кабинета Кинга, она наудачу дернула ручку двери. Та открылась. Вот только внутри обнаружился Илья.
— Где Артур? — спросила Констанция, хотя прекрасно знала, где: Аврелий держал ее в курсе, что хозяин кабинета находился в городе с самого утра.
— На выезде, — ответил Илья.
Он сидел в кресле Кинга с сосредоточенным видом и изучал какие-то бумаги. Темно-синяя рубашка льстила голубым глазам, весь он казался холодным айсбергом и совершенно не вписывался в потерто-уютную атмосферу офиса Артура.
Нужно было вытянуть Илью в коридор, но для этого требовался сообщник.
— Понятно, — сказала Констанция, намереваясь найти Аврелия и вместе с ним разработать хитроумный план.
Но Илья окликнул ее.
— В связи с открывшимися фактами я, вероятно, задержусь в Петербурге. Как насчет того, чтобы сходить поужинать вместе?
Сказано было ровно, без эмоций, но она замялась, не желая ввязываться в хоть сколько-то романтические отношения с инспектором Внутренней службы. Наверняка догадавшись о том, какие мысли сейчас роились в ее голове, Илья добавил:
— Как добрые знакомые и коллеги.
— Мне нужно посмотреть расписание…
— Брось, Констанция!
И снова этот разоблачающий взгляд. У Констанции не было ни времени, ни желания разбираться, поэтому, вздохнув, она согласилась.
Аврелий, точно сторожевой пес, сидел на посту подле Арины и ждал звонка из Абонемента. Увы, разрывов все не было.
— Люди перестали читать! — трагически-наигранно произнес стажер.
Кивком Констанция позвала его, и, оказавшись в читальном зале, объяснила, что следовало сделать.
Кража по предварительному сговору — Аврелий пришел в восторг. Ни укора, ни осуждения. Констанция испытала некоторую обеспокоенность, но сейчас подобная беспринципность оказалась на руку, поэтому она просто отпустила стажера выполнять свою часть задания.
Он вошел в кабинет Кинга, а вышел оттуда уже с Ильей. Они прошли через Читальный зал, вышли в Абонемент и должны были проследовать к лестницам. Что наплел Илье Аврелий, она не знала, но «приватную беседу» они должны были провести именно в холле.
Констанция проникла в кабинет Кинга, открыла верхний ящик стола. Ежедневник в кожаной коричневой обложке с золотой надписью DAILY лежал там, как и три года назад. Разумеется, это мог быть уже совсем другой ежедневник, но Артур оставался верен себе, выбирая не только одно и то же место для своих вещей, но и один и тот же дизайн. Быстро пролистав страницы, Констанция нашла записи, относящиеся к нужным датам, и торопливо сфотографировала их на телефон. Листая, она обратила внимание на заметки: «3:5», «6:8». Довольно быстро, сопоставив даты и цифры, Констанция поняла: он записывал их счет. Кинг делал вид, что соревнование для него ничего не значило, а сам внимательно следил за количеством баллов! Желание победить усилилось.
Услышав шаги в коридоре, Констанция суетливо захлопнула ежедневник, закрыла ящик стола и прошла к стеллажу с книгами. Бежать было поздно, поэтому стоило сделать вид, что она совершенно не боялась быть застигнутой.
Констанция уставилась на корешки книг: тут хранились любимые произведения Артура. Ему нравилось коллекционировать бумажные издания. В квартире на Выборгской витрина со стеклянными дверцами занимала целую стену, но здесь, в офисе, стояло только то, что он по-настоящему любил. Часть была на английском: Диккенс, Уайльд, Джером К. Джером, Артур Конан Дойль и еще с десяток известных имен. Их поддерживала стопка разных изданий легенд о короле Артуре и рыцарях круглого стола. Чуть ниже — на уровне руки — собралась коллекция русской классики от Пушкина до Зощенко. Отдельная полка была выделена для разных изданий произведений Достоевского. Констанция знала, что Кинг очень трепетно относился к последнему, а знакомство с Книжниками произошло, когда он оживил Раскольникова.
Дверь открылась бесшумно. Войдя, Илья не сдержал удивленного «о!».
— Констанция?
— Я решила подождать Артура, — сказала она невозмутимо, хотя сердце билось чаще обычного, а горло словно сжимала твердая рука паники.
Ее не застали ни за чем предосудительным. Но, зная, что только что совершила преступление против нравственности, Констанция чувствовала себя так, будто пальцы, прикоснувшиеся к чужому имуществу, горели, а на лбу значилось «мошенница».
— Я думаю, он будет на выезде до вечера, — Илья прошел по кабинету, опустился в мягкое кожаное кресло. — По крайней мере, он сообщил, что кабинет в моем распоряжении на весь день.
— Хм, ну ладно, — голос как будто прозвучал неестественно, но Констанция надеялась, это не было заметно со стороны.
Илья поднял взгляд и внимательно посмотрел ей в глаза.
— Мне посоветовали хороший ресторан неподалеку, — сообщил он. — Поужинаем сегодня в шесть тридцать?
В голове так шумело из-за страха быть раскрытой, что Констанция просто кивнула. Уже выходя, она уточнила:
— Там встретимся?
— Нет, зачем? Прогуляемся отсюда вместе. Это действительно рядом.
Аврелий подскочил к ней едва не у самой двери, заговорщически шепча «ну что?», будто они были школьницами, одну из которых только что отчитал у себя в кабинете директор.
Констанция зашипела на стажера, снова отвела на третий этаж и только там, у огромного окна, глядящего на круглый внутренний дворик, тихо рассказала, как все прошло. Она открыла фото на телефоне и принялась читать записи Артура вслух.
— Ножевое ранение на Среднем проспекте. Минус. Видимо, отработано без результата. Дальше… «Rob. 9»
Рядом с этим пунктом тоже стоял жирный минус, но любопытство взяло верх. Констанция велела Аврелию достать записи Петропалыча.
— Ограбление на Девятой линии.
— А-ах, — протянула Констанция удовлетворенно. — «Robbery» на девятой.
— Почему нельзя все по-русски писать, да? — ненатурально возмутился Аврелий. — У посторонних это может вызвать замешательство. Хорошо, что ты смекалистая.