Страница 41 из 128
Они снова позвонили Арине, чтобы попросить новое дело, но та сказала, что, во-первых, трое охотников сидят без работы. Во-вторых, в их районе разрывов больше не было. В-третьих, Ю велел, в случае если Констанция слетит с катушек и начнет хвататься за все, до чего дотягиваются руки, передать ей его «охладительное слово» и попросить вести себя адекватнее.
Получив столь категоричный отказ, Аврелий и Констанция отправились в Библиотеку за новым ловцом. Уже в офисе они обсудили предстоящий вечер, но Констанция чувствовала, что план недоработан. Аврелий загадочно сообщил, что позаботился о билетах. Значит, ей следовало разобраться со стратегией.
— А у тебя остались дорогие наряды? — спросила она, пока они обедали в библиотечной столовой. — С твоих богатых студенческих времен.
— Все мажорское добро — в шкафу, если моль не поела, — хмыкнул Аврелий.
— Нам нужно будет увести Миледи от Минаева, остаться с ней наедине. Но она с кем попало не пойдет. Особенно сейчас, когда чувствует себя уязвимой. Предлагаю приодеть тебя и использовать как наживку.
Стажер расплылся в улыбке.
— Ты считаешь, я достаточно хорош, чтобы увлечь Миледи в подсобку? Я польщен…
— Она падка не до внешней красоты, а до денег и могущества. Наша задача — заставить ее поверить, что ты богат и влиятелен, — тут она с сомнением окинула его кудрявые волосы и сияющее лицо. — С другой стороны… может быть, лучше наживкой буду я. Возможно, ей не принципиально, чтобы союзником становился мужчина…
— Нет-нет-нет, позволь мне сыграть эту роль! — Аврелий схватил Констанцию за руку, его энтузиазм вызвал у нее снисходительную улыбку.
— Ну, голубки, — раздался голос.
Констанция повернулась, увидела Милу в компании Кинга и резко высвободила руку.
Мила же продолжила, присаживаясь за их стол:
— Посмотри-ка, Золотце, до чего ты довел нашу Снежную королеву. Еще немного, и у нее из сердца выпадет осколок зеркала…
Констанция невольно покачала головой: не выпадет.
— О, нет, Милочка, — с притворной серьезностью отозвался Аврелий. — Конс любит доминировать и унижать. У меня другие кинки.
— Вы знаете, что все эти намеки попадают под статью о харрасменте? — уточнила Констанция мрачно.
Все пропустили эти слова мимо ушей. К тому же никакой статьи не было.
— Я просто убеждаю ее, что могу соблазнить Миледи, — поделился Аврелий. — А Конс подумывает о том, чтобы взять это на себя.
Мила засмеялась.
— Милочка, ты разве не обедать пришла? Блюда можно выбрать там, — многозначительно сказала Констанция.
Затем она бросила взгляд на Артура, который просто молча стоял рядом и, не мигая, глядел на нее.
«И чего ему нужно?»
— Я думал, вы уже поймали Миледи. Я видел, что в турнирной таблице у вас появился еще один балл.
«Ах вот оно что!»
Не успела Констанция придумать достаточно загадочный и саркастичный ответ, как Аврелий выдал всю правду: слова лились из него, как ручеек — быстро, журчаще, без возможности остановить.
Кинг нахмурился:
— Я не думаю, что это справедливо.
— Занервничали, Артур? — ехидно улыбнулась Констанция.
— Это против правил, брать новое дело, когда незакрытому еще нет и недели, — настаивал он.
— Нет никаких правил.
Устав смотреть на него снизу вверх, она встала и ткнула Артура пальцем в грудь:
— В любви и на войне все средства хороши.
— И чем конкретно занимаемся мы с вами? — уточнил Кинг и улыбнулся своей фальшивой английской улыбочкой, после чего ушел выбирать обед.
Аврелий почему-то не хотел вести Констанцию к себе домой. С того момента, как они покинули столовую, и Констанция сообщила, что хочет прямо сейчас отправиться в его квартиру, чтобы подобрать одежду для вечера, он придумал с полдюжины причин не делать этого.
— Может, все-таки сэкономим время: ты поедешь к себе домой, чтобы взять вечернее платье, а я к себе? — попытался он после того, как аргумент, что забыл ключи, не сработал.
— Неважно, как буду выглядеть я. Мой наряд вполне подходит для вечернего мероприятия. Но мы должны убедиться, что твой образ будет безупречен.
Уже в машине Аврелий без надежд заметил:
— Новочеркасская так далеко от площади Ленина. Мы опоздаем на открытие.
— Зато ты привлечешь к себе больше внимания. В чем дело, Марк Антоний, что ты скрываешь? Не хочешь показывать коллекцию пожеванных жвачек Валерия Леонтьева?