Несовершенство

Я люблю Владивосток, с его серостью и туманностью. С криками чаек, круглосуточными дорожными пробками и солёной влажностью. Иногда мне даже кажется, что он говорит со мной. Подбадривает, успокаивает, даёт советы бодрым, мальчишеским голосом. Ни один другой город никогда со мной не говорил. И Турин вряд ли будет.

Милане я об этом рассказывать не хочу. У неё и без того перед свадьбой достаточно забот, не хватало ещё склонять её к ненужному чувству вины. Разберусь как-нибудь сама. Но когда после массажа мы остаёмся в комнате, чтобы выпить душистого чая, подруга сама заводит виноватый разговор, правда, по другому поводу:

— Лер, ты не обижена из-за свадьбы? Несколько месяцев назад ты сама готовилась к замужеству, и, если бы не я, была бы уже в браке.

Поднимаю на Лану глаза. Она искренне переживает, и я улыбаюсь, чтобы её подбодрить:

— И проклинала бы потом всю жизнь тот злополучный день, когда в ЗАГСе сказала Сахарову «да»? За тот поцелуй, что сперва казался трагедией, мне следовало тебе памятник поставить и в ноги кланяться. Я правда искренне благодарна. А за вас с Марком — рада. Вы очень друг другу подходите.

Я действительно не обижена. Скорее смущаюсь и комплексую на фоне Ланы с её идеальной фигурой, роскошными светлыми локонами до пояса и чертами лица голливудской кинозвезды. Повезло, что она попалась на пути Сахарова до нашей свадьбы, а не после. Но моя самооценка, и без того невысокая, не выдерживает подобных сравнений. Особенно после вчерашнего ужина с мамой.

— Тогда что тебя расстраивает? — допытывается Лана. — Ты на себя непохожа, я же вижу. Алекс виноват?

Понимаю, что тщетно отодвигаю мысли о сорвавшемся свидании на задворки сознания. Они — та самая капля яда, что отравляет это прекрасное утро.

— Наверное. — Нехотя киваю, отпиваю глоток чая и продолжаю: — У нас ведь могло бы что-то получиться. Нас с самой первой встречи так тянуло друг к другу. Он казался мне удивительным. Не просто не таким, как Сахаров, а не таким, как все. А теперь всё так глупо оборвалось.

Есть ещё одна причина, по которой мне подсознательно хотелось вцепиться в Алекса мёртвой хваткой и никогда не отпускать. В отличие от Сахарова, оказавшись перед выбором между Миланой и мной, он выбрал меня. Не красавицу с модельной внешностью и телом греческой богини, а меня — обычную, заурядную посредственность.

В ту летнюю ночь в клубе мы с ним проговорили несколько часов, обнаружив множество общих тем для разговоров. Мне казалось, что одной своей улыбкой Алекс способен осветить всё вокруг, а он смотрел на меня так, будто я особенная. Мне слишком нравилось это незнакомое ощущение, чтобы просто так с ним расстаться.

— Согласна, он был неплох, — соглашается подруга. — А когда я его заметила, то почему-то сразу решила, что он тот, кто тебе нужен. Потому и отправила к тебе. Но вот эта ситуация с его побегом — очень показательная.

— И что она показывает?

— Что у него полно тараканов в голове. Алекс не похож на того, кто легко поверит Сахарову и сбежит, сочтя себя побеждённым. Скорее он похож на того, кто вышвырнул бы твоего бывшего за дверь кабинета за непрошенные советы. Тут другое. Он выслушал, обдумал, сделал какие-то свои выводы, и эти выводы его не устроили. Ну и зачем тебе мужчина с тараканами в голове, Лер?

Чай допит, и пока мы одеваемся, я думаю о словах Миланы. Пытаюсь посмотреть на произошедшее объективно. Не получается. Но я знаю, что достаточно сильная, чтобы выдержать и больше не написать Алексу. Пусть разбирается с тараканами в голове, работой, и прочим. Я просто буду жить дальше. Плыть по течению. Я это умею.

Поэтому, напоследок взглянув на комбинацию знакомых цифр, удаляю номер Алекса из справочника и очищаю историю сообщений. Так будет проще представить, что он вообще не появлялся в моей жизни.

Погода на улице настолько хорошая, что мы решаем оставить машину на парковке и прогуляться по центру пешком. Навстречу куда-то спешат туристы с фотоаппаратами и полными рюкзаками сувениров. Мчатся по горячему асфальту машины. Чайки рассекают крыльями голубое небо и поют свои мяукающие песни. С моря доносится шум прибоя.

«Не грусти, — шепчет Владивосток. — Здесь живёт больше полумиллиона человек. Какой-нибудь из них обязательно твой».

Он бы ещё дал совет, как перестать думать о том, который не мой по той причине, что тараканы в его голове проголосовали против моей кандидатуры. Негромко усмехаюсь. Хорошо, что Лана не слышит моих мыслей. Но она тоже улыбается чему-то своему, шагает рядом и восхищённо вдыхает прогретый солнцем воздух.

Обычное лето закончилось. Осталось так называемое бабье. Но оно даже лучше. Августовской жары уже нет, а для октябрьского похолодания рано. Лучшей погоды для прогулки не придумаешь.

Миновав памятник амурскому тигру, мы добираемся до кинотеатра «Океан» и, не сговариваясь, входим в царство попкорна, колы со льдом и поляризованных очков.

— Пойдём, дамплингов поедим? — предлагаем Лана, и я соглашаюсь.

Из витражных окон видна Спортивная набережная и парк аттракционов с колесом обозрения. В ожидании заказа мы вспоминаем о том, как когда-то, в школьные годы, любили смотреть на белух в вольере у старого Океанариума.

— Помнишь, как Сашка Фёдорова чуть не свалилась в воду? — спрашиваю я.

— Помню, конечно! Вообще-то, это я её тогда толкнула за то, что она клеилась к моему брату, — смеётся Милана, а потом мы долго ностальгируем о прошлом, вспоминая весёлые случаи из школьных лет.

Во время девичника положено провожать невесту в счастливое, полное бытовых забот будущее, но мы словно провожаем наше детство, полное радостных воспоминаний, смешных моментов и глупых шуток.

В честь предстоящего дня тигра в кинотеатре показывают советский «Полосатый рейс» и, запасшись попкорном, мы отправляемся на сеанс. Я давно столько не смеялась, как сегодня. И в кино, и во время последующей прогулки по городу и магазинам, и вечером, когда переплетения городских дорог приводят нас в один из ночных клубов. Я всё-таки дозвонилась нескольким одноклассницам, и наша компания спонтанно пополнилась желающими повеселиться.

Под воздействием волшебства этого дня возвращаюсь домой лишь под утро, когда до рассвета остаётся часа два-три. На гудящих и заплетающихся ногах выхожу из такси, скидываю туфли прямо в гостиной и, не раздеваясь, падаю на диван.

Зато завтра воскресенье.

Или это уже сегодня? Не важно. Главное — не нужно рано вставать.