Несовершенство

Глава 10. Не свидание

Sound off the Sirens — Sam Ti

Внутри кафе шумно и людно. Для нашей компании сдвинуты в углу зала несколько столов и диванов. Мое привычное окружение скорее всего сочло бы место не стоящим внимания и не дотягивающим до нужного уровня. Сахаров закатывал бы глаза со словами, что здешние официанты фуа-гра от паштета не отличат. Мама сказала бы, что эстетика хромает. Папа не нашел бы в меню любимого коньяка. Но мне нравится. Атмосферно и просто. Кухня вкусная, а музыка не слишком громкая — если прислушаться, можно расслышать шум прибоя. Пахнет костром и морем.

— ..А потом он такой говорит: «Я и сам могу себе рубашки гладить!», — возмущенно щебечет Даша. — «И есть сам себе могу приготовить!», представляете?

Наташа закатывает глаза, а Олеся фыркает:

— Ага, как же, знаем мы, как они приготовят! Мы когда с Максом поссорились, он неделю питался кукурузными хлопьями и салатами из Реми, до сих пор на них смотреть не может!

После этого девушки смеются, и я тоже смеюсь. Не потому, что хорошо понимаю о чем речь, просто поддаюсь общей атмосфере беззаботного веселья. Я успела запутаться, кто из девушек чья спутница, девушка или жена, но все они легко и быстро приняли меня в свою компанию. И теперь, несмотря на то что я всё ещё путаю имена, чувствую, будто знакома с ними несколько лет, а не несколько часов.

Стоило Алексу представить меня присутствующим, мне сразу же нашлось место рядом с ним. Его коллеги окружили меня вниманием и заботой, а ни единой насмешки или колкости в свой адрес я не получила. Для того, чтобы убедить Прокопьева в заинтересованности Алекса, мы сделали несколько совместных фото, тут же оказавшихся в соцсетях.

— Тебе, Лера, ещё повезло, — говорит Наташа отсмеявшись. — Лекс из них самый серьезный и самостоятельный.

— Правда? — удивляюсь я. — Никогда бы не подумала.

К счастью, мужчины нас не слушают. Едва закончились тосты за именинника — Сергея, тут же начались разговоры о работе: обсуждение громкого задержания, споры о каком-то нераскрытом убийстве, шутки о новом начальнике одного из отделов следственного управления. При стопроцентной уверенности в том, что каждый из присутствующих знает кто я и явно слышал о деле Сахарова, его фамилия не упоминается ни разу. И я не получаю ни единого неудобного вопроса. Разве что девушки решили считать, что мы с Волковым по-настоящему вместе, но я не уверена, что стоит их переубеждать. Возможно, так будет даже лучше и правдоподобнее, если они будут верить, будто между мной и Алексом все взаправду.

— Правда-правда, — заверяет Даша. — Если честно, мы очень переживали за него после их расставания с Ариной. И рады, что теперь у него есть ты.

Настораживаюсь. С одной стороны, будет лучше, если Алекс сам расскажет о неудачном опыте прошлых отношений. С другой, зная Волкова, велика вероятность, что он предпочтет не рассказывать вовсе. К тому же, благодаря уголовному делу, о моих отношениях с Сахаровым ему самому известно гораздо больше, чем мне хотелось бы. Пора уравнять шансы:

— Давно они расстались? — невинно интересуюсь я.

— В конце мая. После этого он перебивался отношениями без обязательств и ни с кем нас не знакомил, — доверительно сообщает Олеся и все присутствующие, включая меня саму, переводят взгляд на Алекса.

Я и без того весь вечер вынуждена заставлять себя на него не смотреть, не любоваться, не надеяться на то, что он посмотрит на меня в ответ.

Не подозревая о том, что стал предметом всеобщего интереса, Алекс спокойно курит и что-то увлеченно рассказывает Максу. Насколько я поняла, именно он является одним из близких друзей Волкова. Склонившись друг к другу, чтобы не перекрикивать музыку, мужчины смеются и явно обсуждают нечто захватывающее. Но оно вряд ли сравнится с тем, что по большущему секрету рассказывают мне девушки.

— Она собрала вещи и переехала, — качает головой Наташа. — Даже не предупредила его, представляешь?

— Арина была неплохой, — пожимает плечами Даша. — Ну, разве что, высокомерной немного. Но они с Лексом были слишком разными.

— Почему? — Я отпиваю морс и задумчиво провожу кончиком пальца по ободку бокала.

С одной стороны, узнать о прошлом Алекса любопытно, а с другой — фраза про «слишком разных» отчего-то тревожит. Мы ведь с ним тоже разные. И не это ли он счел причиной для того, чтобы не продолжать общение?

— Она вся такая творческая была, возвышенная, — отвечает Наташа, покачивая ногой с полуснятой туфлей. — Мечтала о путешествиях и ярких впечатлениях, увлекалась историей и музыкой. Не удивительно, что в конце концов их с Лексом пути разошлись. Путешествия для следователей — удовольствие практически недоступное из-за допуска секретности.

Я легко представляю себе эту возвышенную Арину. И понимаю, что когда Наташа узнает, что мы с Волковым были вместе не по-настоящему, она скажет обо мне что-нибудь вроде: «Лера была не нашего круга, с первого взгляда было ясно, что с Лексом они не пара». Но пока мне в их компании комфортно и хорошо. Настолько, что я отодвинула подальше все неприятные мысли, чтобы подумать о них потом, и просто наслаждаюсь обществом беззаботной стайки девушек моего возраста. Так же, как и Наташа, я расслабленно покачиваю на ноге полуснятую туфлю, и не одергиваю тех, кто ошибочно считает нас с Волковым парой.

Зато можно представить себе, что это действительно так.

Тысячи мыслей так и вьются в голове беспокойным роем, но мне удается их отгонять. Я смеюсь, улыбаюсь, и сияю, став на сегодняшний вечер центром внимания.

— Ну что, всю мою подноготную Лере рассказали, или мне попозже подойти? — Алекс появляется рядом так внезапно, что я не удерживаю туфельку на пальцах и она падает на пол.

Приходится сползти с мягкой диванной подушки, чтобы снова обуться. Девушки, смеясь, заверяют Волкова, что нам и без него нашлось, о чем поговорить, а я краснею, ненамеренно выдавая всех с потрохами.

— Ты что пьешь? — интересуется Алекс. Он без спросу берет в руку мой бокал и принюхивается, чтобы удостовериться, что в нем не алкоголь.

Ещё один желающий выдать манипуляцию за заботу. После Миланиного девичника и того, что за ним последовало, я и без его советов решусь пить не скоро. Отвечаю возмущенно:

— Морс!

— Ладно, морс можно, — и он улыбается так, что мое недовольство тает упавшим на горячий асфальт мороженым. — Пойдем потанцуем?