Несовершенство

Подхожу к холодильнику. Наливаю холодное молоко из пакета. Отрезаю кусочек батона, сыра и грудинки, чтобы немного утолить голод. Смотрю за тем, как мама брезгливо поднимает перевёрнутую соусницу, собирает со столешницы осколки разбитой кем-то кружки. Её раздражает беспорядок, а я отчего-то чувствую вину, словно это я сама здесь всё разбросала.

— Ой, да разве ты способна найти кого-то стóящего, Вали! Ты совсем не разбираешься в людях, — отмахивается мама. — Собирай вещи, говорю. Твой отец всё решит. Как обычно.

Жую наскоро собранный бутерброд, смотрю на то, как мама бродит по кухне, пытаясь привести её в нормальный вид, и придумываю какой-нибудь весомый аргумент, чтобы никуда с ней не ехать.

Но аргумент внезапно появляется в дверях, которые вошедшая за мной мама забыла закрыть:

— Здравствуйте, можно я тоже разуваться не буду? — Оглядев окружающий беспорядок, Милана уверенно входит в гостиную и, кивнув маме, направляется ко мне. — Как ты, Лерусь?

Мама смотрит на мою подругу с тем же презрением, с которым только что разглядывала осколки разбитой кружки. Она винит Лану в том, что по её вине я рассталась с Сахаровым. Ник ведь не преминул рассказать об этом своей матери, предпочтя изобличить кого угодно, кроме себя самого, а Светлана Иосифовна, в свою очередь, передала эту историю всем, кому сочла нужным. В том виде, в котором услышала, разумеется, то есть очень далёком от правды.

— Всё нормально, устала только, — признаю́сь я, обнимая Лану вместо приветствия. — И проголодалась. Скоро буду в норме.

— Будешь, конечно. Я привезла тебе еду из Перфект Бэланс. И вызвала свою домработницу, на случай если твоя занята.

Она достаёт из пакета запакованный контейнер, открывает и ставит на стол. По-хозяйски убирает ещё несколько в холодильник.

— Спасибо, — несмело улыбаюсь я. — Да, у моей как раз сегодня выходной.

Лана ловит мамин взгляд и смотрит на неё столь же пристально. Интересуется, приподняв одну бровь:

— Всё в порядке, Елена Валерьевна?

— В порядке, — отвечает та, но так, чтобы по кислому выражению её лица можно прочесть многое.

Держу пари, Милана прекрасно понимает причины такого отношения. Но понимает также и то, что мама не из тех, кто станет бросаться обвинениями. У неё иные методы, не приветствующие открытого нападения. Вот манипулировать, эксплуатировать, обесценивать и навязывать свою точку зрения — это по её части.

— Ладно. Я, пожалуй, поеду, — капитулирует она, недовольно хмурясь. — Позвони, если всё же решишь переехать к нам на какое-то время.

Киваю, не став упоминать о том, что у меня сейчас нет ни телефона, ни её номера. Разберусь как-нибудь потом. Приезд Миланы вселил в меня немного уверенности.

— И давно у тебя диабет? — интересуется подруга, когда стихает цоканье маминых каблуков по брусчатке во дворе. — Я вообще думала, что этой болезнью до пятидесяти не болеют, и вообще, все диабетики страдают лишним весом..

Напряжение отступает вместе с её уходом, и я принимаюсь с удовольствием есть булгур с печёными овощами и индейкой.

— Не факт, что это вообще диабет, — пожимаю плечами я, но под внимательным взглядом сдаюсь: — Пару месяцев всего. Это генетика, когда-то это должно было случиться.

Устраиваясь за столом с чашкой свежесваренного кофе, Лана мрачнеет. Она легко догадалась до того, о чём я не захотела ей говорить.

— Тогда, когда после расставания с Никитой, ты на неделю заперлась дома, питаясь одним мороженым? Сменила проблемы с Сахаровым на проблемы с сахаром?

Теперь я тоже хмурюсь:

— Не взваливай вину на себя, Лана. Дело совсем не в тебе. Ник ведь не просто ушёл тогда. Собирая вещи, он столько всего мне наговорил на эмоциях. Что я никогда ему не нравилась. Что не заслужила такого, как он, а он, в свою очередь, легко найдёт себе кого-нибудь получше. Что в постели со мной он думал лишь о должности директора Альянса, которую должен был когда-нибудь получить, но никакая должность не стоила его страданий..

Воспоминания о тех словах ранят даже сейчас. Заставляют все внутри дрожать от бессильного гнева. Я бездумно смотрю на лепесток пиона, лежащий на столе. Кто-то задел букет утром, потревожил цветы, и теперь тонкий розовый лист скукожился и потускнел. Хорошо, что остальные в порядке.

— Знаешь, раз ты не убивала Сахарова, то после вот этого его стóит найти и убить, — фыркает Милана и успокаивающе касается моей руки. — Вот только зачем после этого всего он пытался вернуться?

— Не знаю. Может, остыл. Может, родители надоумили, Ник ведь тоже от них зависит.. зависел, — поправляю я саму себя, понимая, что Никита, скорее всего, сейчас мёртв.

— Брось, этот придурок живучий, как таракан. Я уверена, что Сахаров найдётся и с тебя снимут все обвинения.

— Надеюсь.

Доев, бросаю контейнер в мусорное ведро, а вилку — в посудомоечную машину.

— Кстати, у тебя ведь нет телефона, — вспоминает Милана. — Следователь сказал, что твой они вернут нескоро. Поэтому я привезла свой, мне всё равно Марк позавчера новый подарил.

Она достаёт из сумочки и протягивает айфон, на экране которого как раз высвечивается надпись «ciao». Не сильна в итальянском, но слово «привет» мне известно.

— Спасибо, Лана. — Я улыбаюсь. — Но у меня всё равно нет ничьих номеров.

Кроме номера Алекса, который я зачем-то запомнила, прежде чем удалить. Милана смеётся, наливая себе ещё кофе:

— Мой есть. А номер Елены Викторовны я бы на твоём месте пока не вбивала.

— Она не со зла, — вступаюсь за маму я. Добавляю, оправдываясь: — Просто Сахаров после той истории выставил тебя перед всеми злом во плоти, поэтому она тебя не любит.

Но Лана снова смеётся:

— Иногда мне кажется, что я и есть зло во плоти, Лер. Но это перестало меня волновать, как и то, что думают обо мне другие. Мне важно, чтобы меня любил Марк, брат и ты. Ну, может ещё Женька с Аней. А на остальных плевать. — Она вдруг становится серьёзной: — И перед тобой я действительно виновата, не спорь. Поэтому искренне хочу помочь.

Хотелось бы и мне так — иметь внутреннюю опору, чтобы плевать на мнение окружающих с высоты телевышки Орлиное гнездо. И, раз уж Лану не переубедить, я с удовольствием принимаю её помощь. Оказывается, это нужно не столько мне, сколько ей самóй.

— Алекс сегодня заедет за мной вечером, — зевая, делюсь я собственными планами. — Мы вместе поедем на день рождения кого-то из его коллег.

Милана округляет глаза:

— Свидание?

— Не свидание, — спешу заверить я. — Так нужно, чтобы Прокопьев счёл его заинтересованным в исходе дела..