Страница 94 из 105
Машина рванула с места. Я узнал интерьер клуба и дёрнул сразу туда. Понадобилась буквально пять минуть, чтобы доехать до места. Я ворвался в клуб, как рассвирепевший медведь. И что я увидел, они ещё там, на той сцене присосались друг к другу.
Вот этого я уже не мог вынести. Это заставило меня почувствовать себя сверхчеловеком, и как будто, я пролетел по залу на реактивном двигателе.
Как я бежал. Одним прыжком преодолел пространство и время, и кинулся на этого оголённого гада. А он какой-то скользкий. Я еле уцепился за него и давай вдалбливать в его пустую голову свои правила.
- Ах ты вонючий ублюдок, лапаешь мою жену!
Кругом крики, суета, Аня кричит мне на ухо:
- Не тронь его! Отстань от него! Уйди! Ненавижу!
Тянет меня, а я не могу остановиться. Совершенно глухая ярость накрыла меня и не даёт прекратить удары.
Сразу двое мужиков кинулись на меня, оттащили от этого гада и теперь я уже почувствовал, что не могу двигаться. В руках боль, но не от ударов, а от неудобного положения, в которое меня скрутили.
Кто-то потянул мои руки назад, и я услышал, как защёлкнулись наручники. И только тогда вдруг понял, что натворил. Я обернулся, посмотрел на сцену и увидел Аню, склонившуюся над этим гадом. Почему она там с ним, а не со мной, мне тоже нужна помощь.
Но она повернулась и сказала:
- Ты идиот! Придурок! Самый настоящий придурок! Идиот!
Вот этого я совсем не ожидал. Она что уже не любит меня?
Из клуба меня выводили на глазах у возбуждённой происшествием публики. Все были очень довольны увиденным. Кричали, подбадривали.
Но мне то, что от этого. У дверей уже стояла машина полиции и скорая. Как оперативно. А кажется, прошло не более пяти минут.
Меня посадили в полицейскую машину, а побитого стриптизера - в скорую.
Я крутил головой, пытаясь увидеть Аню, но её не было нигде. Только когда машина тронулась с места я увидел взгляд Ани, но не смог понять, что именно он означал.
В камере я один.
Что дальше?
Ну всё теперь тюрьма и больше никогда я не смогу насаждаться свободой и любовью. А всё почему, потому что искушаю судьбу, всё лезу куда-то.
Вообще не понимаю, почему всё так получилось. Что вообще произошло? Кто-то скинул мне видео и я тут же припёрся туда, накинулся на этого идиота.
Теперь только я начинал понимать, что всё это подстроено, и произошло не просто так.
А позвонить кому? Олегу конечно. У меня даже нет адвоката. Вот ведь попался.
Глава 14
Сижу это я в камере – хренов миллионер.
Сутки сижу, вторые пошли. Рубашка несвежая и всё остальное извините, тоже уже бы неплохо было поменять. Вонь от параши, слава богу, один сижу. А то задницу, лишний раз при людях оголять неохота.
Закрашенные много раз стены цвета неожиданности утки, если сравнивать будет то же самое. Тусклый свет лампы, будто насмешка над всеми лампами мира. Можно было совсем не прикручивать, из окна и то больше света. Двухярусная койка, твердая какой только может быть твёрдой доска, на которой лежишь. Даже жиденький матрас не спасает от неудобства. Не нахвататься бы вшей, или клопов.
Да, после постельки пентхауса, здесь мне совсем не понравилось.
Дело дрянь. Тоска начинается. Мне бы духом не падать, да вот никто до сих пор не пожаловал, чтобы меня спасать. Ни Олег, мать его – забыл, что ли про мой звонок, ни Аня не прибежала. Это вообще - плохой знак.
А если меня посадят?
Нет. Что ж меня просто вот так, за то, что по морде дал и сразу посадят. Быть такого не может. Разве за такое сажают?
А что если это и есть её любовник? Твою жеш…
Отхватила стриптизера и разрешает себя лапать. А мне теперь куда?
Хотите сказать всё? Нет Анька – не всё дорогая, я тебе устрою римские каникулы! Гляди, как разошлась. Никуда от меня не денешься. Учудила тоже. Любовник!
А что если так и есть, если любит его, а не меня?
Вот это вообще не смешно. Тогда у меня хоть надежда теплилась, а так получается – всё, что ли – отгулялся?
Я слонялся туда-сюда по камере, всякий раз наталкиваясь на унитаз взглядом, старался его отвести. Пару раз настойчиво стучал в дверь, требовал, чтобы меня отпустили. А когда охранник сказал, чтоб я не кричал, а то он выключит в камере свет, я притих. Неужели правда выключит. Хоть какой свет, но он свет.
Я буду бороться, буду бороться!
Вот, только бы выйти отсюда…
Лязгнул замок, тяжелая дверь скрипнула и подалась, из коридора полоска яркого света.
Наконец-то, хоть какие-то перемены в моей, уже два дня, бестолковой жизни. Неужели кто-то кинулся меня искать… Вот же гады, я бы их быстрее нашел.
- Выходи! Лицом к стене!
Я вышел. Наконец-то, а то у меня уже началась развиваться клаустрофобия.
Повели меня по коридорам, по лестницам, по этажам. Не могут что ли поближе кабинеты сделать. Заставляют арестованных так много ходить.
Пришли к кабинету, охранник постучал, заглянул, а потом указал мне - заходи.
Маленький кабинет. Стол, пара стульев, небольшой шкаф. Но самое главное не это, а молодая девушка, которая сидит за столом и сосредоточенно читает документ перед собой. Майорские погоны. Ничего себе.
Ну, этот разговор не будет тяжелым. Я думаю, что легко справлюсь с товарищем майором и уже через пять, максимум десять минут, она отпустит меня домой к…
Ну, пока не к жене, но в будущем…
- Прошу, садитесь, - строго сказала девушка, не поднимая взгляда от бумаги, и уверенность моя слегка пошатнулась.
От её лица, от голоса, от движений и вообще всего вида отдавало казенщиной и это уже начинало переставать радовать меня.
- Скажите, пожалуйста… - попытался я.
- Вопросы тут я задаю, - осекла она на полуслове.
Я сел и стал недовольно оглядываться. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем она закрыла папку перед собой, подняла на меня взгляд, и как-то очень внимательно посмотрела. Ни один мускул не дернулся на её лице, а у меня задёргались все сразу.
Да она девчонка совсем - по виду, а по голосу, можно даже сказать далеко не девочка.
- Вам известно, за что вас задержали? – сухо сказала она.
- Догадываюсь, но я защищал честь своей жены…
- Какой жены Платонов, вы давно уже не женаты. Да и она тоже подала на вас жалобу, что вы покушались на её честь и достоинство.
- Что-о-о! Это когда я на них покушался? – возмущённо закричал я.
- Недавно, сами знаете когда.
О, чёрт, она что и про самолёт рассказала. Чё за фигня вообще. Неужели Аня так меня ненавидит, что даже в полиции рассказывает про секс со мной.
И я стал честно возмущаться: