Страница 162 из 207
– Ну что за глупость ты забрала тогда себе в голову? Этих ямабуси, чтобы не спускать с них глаз, я проводил до самой бухты Кайдзу. Потребовал плату за перевоз, они же меня непотребно облаяли. Тогда я разозлился и отобрал у них эти вот вещи. Смотри!
И он показал ей меч и панцирь. Она захлопала глазами, злость ее вмиг улетучилась, и на лице появилась ласковая ухмылка.
– И моя здесь заслуга есть, – произнесла она.
Его же передернуло от омерзения. Если мужчине случается сболтнуть о содеянной гадости, надлежит женщине укорить его: «Да как же ты мог?» А поведение жены Оцу Дзиро было отвратно.
Горы Арати
Итак, Судья Ёсицунэ покинул бухту Кайдзу и вступил в горы Арати, что на границе провинций Оми и Этидзэн. Тяжко было его супруге, позавчера еще оставив столицу и пройдя весь путь до бухты Оцу, выстрадать качку в лодке и снова идти и идти.
Еще не видела она таких мест, как эти горы Арати. Не было здесь настоящих дорог, на каждом шагу путь преграждали стволы иссохших деревьев, заросшие мохом, и острые скалы. Ноги ее были изранены, и алая кровь орошала ее следы. Когда она обессиливала вконец, ямабуси поочередно несли ее на спине.
Так забирались они все дальше в горы, а там и солнце склонилось к закату, и они, сойдя с тропы, расстелили под сенью огромного дерева шкуры, составили алтари ои и уложили кита-но кату на отдых.
Она сказала:
– Какие ужасные горы! Как они зовутся?
– Это горы Арати, – ответил ее супруг.
– Интересно! А ведь в старину их звали горы Араси. Почему же теперь называют Арати?
– Трудны для пути эти горы. Когда стали ходить через них с востока в столицу и из столицы на восток, люди ранили ноги, и лилась здесь кровь. Потому и сменили название на Арати, то есть Политые Кровью.
Тут вмешался Бэнкэй:
– Что вы такое изволите говорить, господин? Ничего же подобного! Если бы название Арати давали каждой горе, которую орошает кровь с ног людей, все бы горы в Японии, трудные для пути, назывались Арати. Нет, вот мне-то известно, что значит это название!
– Если известно тебе, – произнес Ёсицунэ, – зачем не рассказываешь? Рассказал бы сразу, чем меня попрекать.
– Сейчас расскажу. Означает название этих гор вот что. На горе Хакусан, что в провинции Кага, обитает богиня по имени Рюгуномия. Полюбила она бога Карасаки, провела время у него в столице Сига и зачала от него. Когда пришли сроки, она сказала: «Принц родится или принцесса, но, если ты не против, я буду рожать в родном краю» и с тем отправилась к себе домой. «Роды вот-вот начнутся», – сказал бог и понес ее, обнявши за бедра. И вот разродилась она на середине пути, как раз в этих горах. Кровь при родах на них пролилась, потому и названы были они Арати, только значит это Кровь Роженицы. Вот почему название Араси сменили на Арати. А вы и не знали?
– Впервые сейчас узнал, – произнес со смехом Ёсицунэ.
Скоро они вступили в пределы провинции Этидзэн.
Как Ёсицунэ прошел заставу Мицунокути
На северном склоне гор Арати есть место, от которого одна дорога ведет в провинцию Вакаса, другая дорога ведет к горе Номи и третья дорога ведет к крепости Хиути. Место это называется потому Мицунокути, что означает Начало Трех Путей.
Житель провинции Этидзэн, а имя ему было Иноуэ Саэмон, получил приказ учредить в горах Арати заставу, держать на ней триста воинов ночью и триста днем, соорудить перед заставой заграду рангуй и смотреть хорошенько. Так он и сделал, и поднялась суматоха: всякого человека, белого лицом и с торчащими передними зубами, останавливали, объявляли ему, что он и есть Судья Ёсицунэ, хватали и подвергали допросу с пристрастием. И встречные путники при виде Судьи Ёсицунэ говорили друг другу:
– Ну, уж этот-то ямабуси на заставе натерпится.
Слушая такие разговоры, Ёсицунэ и его люди уже стали сомневаться в исходе своего странствия, когда увидели человека в зеленой одежде и с пакетом татэбуми в руке, торопливо идущего им навстречу. При виде его Судья Ёсицунэ сказал:
– Поспешает этот гонец по нашему делу, не иначе.
Все нахлобучили пониже на лбы соломенные шляпы и готовились пройти мимо, прячась друг за друга, но гонец, приблизившись, растолкал их и пал перед Ёсицунэ на колени.
– Нипочем не ждал я такого! – проговорил он. – Куда же это вы направляетесь, господин?
Услышав это, Катаока спросил:
– Кто здесь тебе господин? Нет среди нас никого, к кому обращаются как к господину.
Бэнкэй добавил:
– Может, нужен тебе Столичный Господин Кё-но кими или Преподобный Господин Дзэндзи-но кими?
Но гонец возразил:
– Зачем вы так говорите? Я ведь знаю господина! Я служу у жителя этой провинции, имя ему Уэда Саэмон. С ним вместе я был в боях против дома Тайра, вот откуда я знаю господина в лицо. А ежели я ошибаюсь, тогда и вы не Бэнкэй, кто перед битвой в Данноуре вел списки воинов, прибывших из земель Этидзэн, Ното и Кага!
Тут уж даже находчивый Бэнкэй в растерянности отвел глаза.