Страница 87 из 158
— Нет, просто ты невыносим.
— Невыносимо хорош?
— Невыносимо самоуверен.
— Что ж, пусть и самоуверен, но я собираюсь сдержать обещание и заставить тебя кричать.
Смакуя каждую секунду, я медленно опускаюсь на колени, впитывая взглядом румянец на ее щеках, округлившиеся глаза и то, как вздымается грудь при резком вдохе. Положив ладони Лайле на бедра, я сажусь на пятки и не свожу с нее глаз, пока руки скользят все выше и выше, до самого края юбки.
— Что-то ты притихла, солнышко. Язык проглотила?
Ее губы приоткрываются, но секунду спустя смыкаются, стоит обнажить белье. Я подцепляю пальцем резинку трусиков, сдвигаю вниз и касаюсь нежной киски языком.
Голова Лайлы бессильно запрокидывается, ноги подкашиваются, едва я принимаюсь ласкать ее. Я вовремя подхватываю девушку, закидываю одну ногу себе на плечо, а вторую придерживаю свободной рукой, чтобы та не упала.
Растянуть бы удовольствие, помучить ее, подразнить, но я эгоистичный ублюдок и теперь, уже начав, остановиться просто не в силах.
Лайла – чистое блаженство.
Каждый прерывистый стон, каждый тихий всхлип превращают меня в заядлого наркомана.
Я отстраняюсь ровно на столько, чтобы тяжело выдохнуть:
— Прикуси губу, солнце. Я вот-вот исполню свое обещание.
Снова наклонив голову, я скольжу свободной рукой к самому ее центру, одновременно впиваясь губами в пульсирующий узел нервов. Ввожу палец внутрь, слегка сгибая его на полпути.
Не требуется много времени, чтобы отыскать ту самую точку и воплотить обещание в жизнь.
Из ее груди вырывается невольный крик.
Не сбавляя набранного темпа, я сменяю ласки на быстрые движения языка взад-вперед, наслаждаясь
каждой
чертовой секундой, пока Лайла исходит влагой.
Бедро, закинутое на плечо, и вторая нога, прижатая к голове, начинают крупно дрожать; интимные мышцы вокруг пальца пульсируют, судорожно сжимаясь, и я понимаю: Лайла на пределе.
Ходит по острию ножа.
Я буду грезить об этом миге до самого последнего вздоха.
Слегка отстранившись, я с улыбкой смотрю на Лайлу снизу вверх.
— Вцепись мне в волосы, малышка, и покажи, как сильно тебе нужны ласки.
Ее глаза едва не закатываются, но Лайка, как послушная девочка, запускает обе ладони в мои волосы. С губ срывается глухой стон, когда я снова припадаю к ней ртом и начинаю вытворять нечто невообразимое.
Чем сильнее она тянет, тем громче я стону и тем быстрее двигаю языком.
— Вот так, солнышко. Кончай мне на язык.
Эти слова окончательно ее добивают. Стоит мне снова припасть к киске губами, как Лайла именно это и делает – кончает мне на язык. Ноги дрожат настолько сильно, что приходится вытащить пальцы и крепко удерживать ее, пока Лайла оседает, всем весом наваливаясь на меня, но не останавливая от жадного слизывания последних капель влаги.
Я не свожу с нее глаз, продолжая бережно посасывать плоть, и стараюсь навечно запечатлеть в памяти каждую деталь этой минуты.
Лайла Карсон только что окончательно меня погубила.
Свела с ума.
И отныне
единственное
мое желание – она.
Мое солнышко.