Страница 68 из 158
Глава 25
Глава 21
Лайла
Лайла:
Только не паникуй
Белла:
Вот после этого я моментально впадаю в панику
Лайла:
Извини
Лайла:
АААА не знаю, как об этом сказать
Белла:
Да выкладывай уже!!!
Лайла:
Возможно, сегодня я иду на свидание с Кираном
Белла:
Да ну на хрен
Белла:
ДА НУ НА ХРЕН
Белла:
КОГДА ЭТО ВООБЩЕ СЛУЧИЛОСЬ
?
Белла:
И почему я узнаю только сейчас
????
Белла:
АУ
???
Белла:
Нельзя просто об этом сказать и замолчать!!!
Уголок губ ползет вверх, когда на экране высвечивается имя Беллы. Она даже не дает ответить «алло» – визг оглушает прямо через динамик.
— Какого хрена!
Морщась, я отодвигаю телефон от уха.
— Ой, Бел, оглохнуть же можно.
Она выругивается, а затем переходит на змеиный шепот.
— Прости, прости, просто... Кажется, я упускаю огромный кусок информации. Это что, произошло после того, как Киран от нас ушел?
Трижды убедившись, что машины Кирана нет на подъездной дорожке, я беру Эмми за руку и веду на площадку, построенную парнями из команды.
Киран уехал несколько часов назад, якобы чтобы все организовать для сегодняшнего свидания. Молчал как партизан и ни на миллиметр не приоткрыл завесу тайны, когда я пыталась выпытать, что именно он задумал. Сказал только, чтобы я надела что-нибудь милое, но удобное.
Со вздохом я сдаюсь.
— На самом деле, все гораздо сложнее, чем просто свидание.
— В смысле?
Не знаю, как лучше преподнести, поэтому просто рублю сплеча.
— Эм-м... В общем, возможно, я предложила Кирану стать друзьями с привилегиями.
На том конце повисает гробовая тишина. Я даже отнимаю телефон от уха, чтобы проверить, не прервалась ли связь.
— Бел?
— Прости, я... Ты сказала «друзьями с привилегиями»?
— Да.
— И это было утверждение или вопрос?
Я стону в трубку.
— Если честно, мозг совсем закоротило, и я словно впала в кому. А когда пришла в себя, Киран уже соглашался.
— Киран согласился? — ее тон пропитан искренним недоумением.
— После того, как строил из себя благородного рыцаря и умолял не идти на свидание с тем парнем из бара? Ага, согласился.
— М-да.
— А что тут шокирующего?
В трубке раздается шуршание, затем стук посуды – судя по звукам, Белла решила что-то испечь. Уж не знаю, от утроенного только что стресса или просто так.
— Но почему только друзья с привилегиями? Почему не нормальное свидание?
— Потому что Киран не ходит на свидания. А если бы и ходил, я бы ему быстро наскучила, — я отвечаю так, словно это прописная истина.
— Но он же пригласил тебя на свидание?
Это заставляет меня запнуться.
— Ну... да, но...
Ответный вздох звучит тяжело и слишком многозначительно.
— Лай, я тебя обожаю, но не думаешь ли ты, что абсолютно неправильно все трактуешь?
— Нет, мы же говорим о Киране.
— А ты хорошо его знаешь?
Я невольно смеюсь.
— Да, знаю. А что, по-твоему, должно произойти? Ему вдруг захочется серьезных отношений ровно в тот момент, когда на голову свалился трехлетний ребенок? Кирану и так несладко, Бел. Лишний груз ни к чему.
— Ты не груз, Лайла. С чего вообще это взяла?
Ее голос становится мягким, осторожным – словно пробирается по минному полю. И, наверное, так оно и есть.
Теребя подол футболки, я позволяю горькой правде вырваться наружу прежде, чем успеваю себя остановить.
— Кому захочется встречаться с больной? А значит, обречь себя на бесконечные походы по врачам и вечную неопределенность, — понизив голос, я бормочу: — Я бы и сама не стала встречаться с
больной
девушкой.
— Ты больше не больна. И даже на пике проблем со здоровьем никогда не была просто «больной девушкой». Ты же знаешь, как я ненавижу этот ярлык.
Ее слова начинают медленно просачиваться в самое сердце, но я быстро возвожу глухую стену.
— Я всегда буду больной, Бел. Таблетки – лишь припарка.
Она снова тяжело вздыхает. В одном грустном звуке читается все: и боль за меня, и категорическое несогласие. Белла хочет, чтобы я сбросила шкуру, избавилась от клейма, которое сама же на себя и повесила, но не думаю, что смогу. В глубине души я навсегда останусь той самой девушкой.
Волчанка никуда не денется – я лишь
держу ее в узде
.
Завтра я могу проснуться, и случится рецидив. Все то, что успела полюбить и чем дорожу в жизни, попросту рухнет. Неудивительно, что я постоянно живу в состоянии тревоги. Неудивительно, что история поиска выглядит так, будто я заочно получаю медицинское образование.
Достаточно посмотреть на Тришу – вот она, рядом, а в следующий миг ее пожирает рак, и все кончено. Единственное, в чем можно быть уверенной в жизни – это в том, что все меняется.
Но, к сожалению, в моей реальности таких уверенностей две.
1. Перемены – единственная константа.
2. Волчанка всегда будет со мной.
Белла на мгновение замолкает, позволяя словам тяжелым грузом повиснуть в воздухе, а затем тихо произносит:
— Кажется, ты его недооцениваешь.
— А мне кажется, что развлечься без каких-либо обязательств – идеальный вариант для нас обоих, — я понижаю голос, чтобы Эмми, играющая на качелях, не услышала. — Я устала быть девственницей. Ни один из парней, с которыми виделась, меня не привлекает, не говоря уже о том, чтобы почувствовать себя достаточно комфортно и пойти до конца. Я доверяю Кирану, и он явно знает, что делает.
— В конце концов, вы оба взрослые люди и вольны делать все, что хотите. Я поддержу тебя в любом случае. Просто боюсь, что кому-то в итоге сделают больно.
Уж лучше сгореть дотла, чем так и не узнать, каково это – жить по-настоящему
, хочу сказать я. Но вряд ли Белла поймет. Большинство людей не поймут – только те, кому годами приходилось существовать в оболочке вместо полноценной жизни. Поэтому вместо этого я добавляю:
— Именно поэтому мы и договорились: никаких обязательств.
— Я переживаю не за то, что больно сделают...
Я не дослушиваю фразу Беллы, потому что вдруг слышу, как открывается входная дверь. Я резко выпрямляюсь и шепчу:
— Он вернулся, мне пора. Скоро увидимся?
— Конечно. Повеселись, Лай. Люблю тебя, и будь осторожна.
— Всегда, — отвечаю я и сбрасываю вызов.
И как раз вовремя, потому что на задний двор пулей вылетает Элли Кроуфорд, улыбаясь до ушей.
— Где моя обожаемая внучка?