Призрачный шанс (П)

— Ты превзошла саму себя, дорогая, — хвалит жену Карлтон, пока Эмми пытается обнять всех плюшевых зверей разом. Он поворачивается ко мне. — Рад бы сказать, что и сам внес лепту, но стоило попытаться выбрать игрушку, как Элли тут же шлепнула меня по рукам.

— Ты хотел купить барабанную установку.

— А что в этом плохого? Барабаны – отличное развлечение! Тем более на тех красовались розовые языки пламени.

— Не думаю, что Киран мечтает получить для Эмми подарок, который сведет его с ума, — невозмутимо парирует она.

— Спасибо, Элли, — хмыкаю я. — С барабанами вы и правда вовремя передумали. У меня и так голова трещит без перерыва.

Карлтон лишь подмигивает.

— Купи наушники.

Посмеиваясь над его упорством, я переключаю внимание на Эмми, разворачивающую следующий подарок. Этот ставит ее в тупик: дочка озадаченно крутит его в руках. Я заглядываю ей через плечо и замечаю детский набор для макияжа и причесок.

— Будешь наводить марафет, — шепчет Элли. — Станем наряжаться и играть в принцесс.

Проведя ладонью по лицу, я невольно прыскаю со смеху.

— Едва Лайла это увидит – тут же подговорит Эмми меня накрасить.

Элли резко поднимает глаза и удивленно выгибает бровь.

— Лайла? Лучшая подруга Беллы?

— Она самая.

Я покашливаю, стараясь поскорее перевести разговор в другое русло, ведь если Элли зацепится за какую-то мысль, то ни за что не отпустит: она за версту чует, когда я что-то недоговариваю, а ее вмешательство сейчас нужно меньше всего. Прознай она, что мысли уже без малого полтора года заняты этой девушкой, живьем не слезет, пока не вытянет из меня признание в чувствах.

— А у тебя какой любимый «Джелликэт»? — выпаливаю я.

Она прищуривается.

— Киран, неужели...

— Видел бы ты ее коллекцию, — вовремя выручает Карлтон, за что по гроб жизни буду ему благодарен. — Дома выделена аж целая полка, Элли зовет их своими крошками.

— Они и есть мои крошки.

Карлтон снисходительно улыбается.

— Разумеется, дорогая, — подавшись ко мне, он заговорщически шепчет: — Я все боюсь, что в один прекрасный день они превратятся в Чаки с Аннабель

4

и прирежут нас во сне.

Элли возмущенно отстраняется.

— Дорогой! Как тебе не стыдно! Чаки и Аннабель уродливы до безобразия, а мои игрушки – само очарование.

— Солнышко, у тебя есть экземпляр, точь-в-точь похожий на голого землекопа.

— Уродцы тоже бывают милыми, Карлтон!

Воспользовавшись тем, что Карлтон принял огонь на себя, я заглядываю через плечо Эмми. Она как раз достала плюшевое чудо в виде макаруна с кроличьими ушками и крохотным белым хвостиком.

— Какой симпатичный, Эм. Как мы его назовем?

Карлтон с Элли резко умолкают; царившая в комнате атмосфера беззаботности мгновенно улетучивается, сменяясь давящим, осязаемым безмолвием.

Эмми смотрит на меня снизу вверх, медленно хлопая ресницами.

Спрятав промелькнувшую в глазах горечь, я вместо этого мягко улыбаюсь дочке. Ей ни к чему знать, какую боль мне причиняет молчание, – незачем обременять ребенка собственными переживаниями.

— По-моему, она вылитая Софи.

Малышка забавно морщится, и от этого умильного зрелища Элли растроганно вздыхает.

— Люси?

В ответ дочка опять морщится.

— Как насчет Мистера Обнимашки? — подает голос Карлтон.

Эмми отрицательно качает головой, пряча лукавую улыбку.

— Миссис Зайка? — предлагает Элли.

Потупившись, Эмми размышляет, после чего вновь качает головой. Затем указывает пальчиком на белый хвостик, отчего у меня приподнимаются брови: дочка вовсю общается, пусть и без единого слова.

— Миссис Хвостик? — пытаюсь угадать я.

Она кивает так неистово и восторженно, что приходится протянуть руку, чтобы придержать дочку, дабы та не кувыркнулась с дивана, и мы дружно хохочем, глядя на бурное ликование.

Именно в такие редкие мгновения я ловлю себя на мысли: когда дочка окончательно выберется из защитной раковины, она окажется настоящим ураганом. Свои мысли Эмми выражает с такой экспрессией и бьющей через край энергией, что хочется видеть ее такой ежеминутно.

Шаг за шагом я обязательно вызволю ее из глухого панциря, запрятанного собственной матерью.



Я склоняю голову.

— Уверен, что эту штуку надо крепить именно так?

Мы с Карлтоном уже добрых двадцать минут бьемся над деревянной панелью, пытаясь понять, куда ее присобачить, но та упорно не встает на место.

Заметив то же, что и я, Карлтон уныло опускает голову. С досадой выдохнув, он бросает доску на землю, к остальному вороху разбросанных деталей.

— К этой чертовщине точно не прилагалось инструкции? — в сотый раз спрашивает он.

Поймав мой красноречивый взгляд, Карлтон примирительно поднимает руки.

— Понял-понял, не было никакой инструкции. Просто случай из ряда вон выходящий.

Пожав плечами, я подбираю следующий брус.

— Одно знаю наверняка: в этой конторе детский домик я больше в жизни не закажу.

Карлтон подбадривающе сжимает мое плечо.

— Без паники, вместе разберемся, — развернувшись к царящему хаосу из разбросанных деталей, он глухо бормочет себе под нос: — Рано или поздно.

Скрип двери, ведущей на террасу, заставляет нас обернуться: на пороге появляется Элли с уютно устроившейся на бедре Эмми. Господи, я уже и забыл, когда в последний раз видел в глазах названой матери такую живую искру. После гибели Дрю она словно частично умерла изнутри, но сейчас угасший огонек будто разгорается вновь.

Пусть обстоятельства появления дочки далеки от идеала, Эмми – настоящее благословение. И, судя по всему, не только для меня одного.

— К тебе гости! — звонко кричит Элли.

На пороге появляется Грейсон, облаченный в спортивный костюм и с монтажным поясом на бедрах.

— Слышал, рабочие руки требуются, — ухмыляясь, он отступает в сторону, — ну или целая бригада.

Следом, словно ураган, влетает Ирвинг.

— Привет, придурки!

Нахмурившись, Грейсон отвешивает ему весомый подзатыльник.

— Фильтруй базар, ушлепок, здесь же ребенок!

Ирвинг морщится, потирая ушибленное место.

— Черт, капитан... — он досадливо цыкает и понуро опускает голову.

Грейсон качает головой, выталкивая Ирвинга с дороги, и в этот момент в двери шумной толпой вваливаются Джонсон, О’Коннор, Митчелл, Льюис, Эллингтон и Валенти.

При виде парней –

моей семьи