Страница 19 из 158
Между мной и Лайлой повисает уютная тишина, но слова, которые должен произнести, так и вертятся на языке, и я не понимаю, почему никак не могу их из себя выдавить. Расправив плечи, я делаю глубокий вдох, заталкивая панику и, как ни странно, страх отказа куда подальше. Поворачиваюсь к ней и спрашиваю:
— Будешь работать на меня? — и торопливо поясняю, ловя ее удивленный взгляд: — Ради Эмми... Тебя бы устроила должность няни? — понятия не имею, какого хрена чувствую себя таким уязвимым. — Я не хочу нанимать сиделку с улицы, а после того, как заставила ее заговорить, кажется, Эмми будет с тобой комфортно.
Просто чтобы занять руки, пока Лайла во все глаза на меня смотрит, я бросаю в общую кучу топ с подсолнухами, который до этого крутил в пальцах.
— Я предлагаю очень приличную зарплату и медицинскую страховку. График будет плавающим из-за матчей, а когда окажусь в отъезде, тебе придется ночевать дома с Эмми...
— Ты ведь берешь меня не из жалости?
Я умолкаю на полуслове, ошарашенный заявлением.
— С чего бы нанимать тебя из жалости?
Лайла громко сглатывает и отводит взгляд; румянец смущения заливает ее щеки.
— Потому что до сих пор так никуда и не устроилась.
Я делаю шаг вперед и мягко накрываю ее руку своей, заставляя поднять взгляд.
— Я не испытываю к тебе жалости, Лайла, — искренне произношу я. — И нет, предлагаю работу не поэтому. Я тебе доверяю. И Эмми явно видит в тебе доброту, иначе бы не заговорила.
Что-то в моих словах бьет точно в цель, и на смену настороженности приходит воодушевление.
— С удовольствием, — выдыхает она. — Я люблю детей. Я ведь хочу стать...
— Учительницей начальных классов, — заканчиваю я, улыбаясь ее изумленной реакции.
— Откуда ты знаешь?
Сделав шаг назад, я пожимаю плечами.
— Белла сказала.
— Собираешь на меня досье, Эшфорд? — спрашивает она, уперев руки в бока.
— Всегда, — наполовину в шутку отвечаю я, хотя это не такая уж и ложь.
Лайла облизывает губы.
— Думаю, нужно поговорить о моем здоровье, прежде чем ты официально доверишь заботу о дочери.
Прислонившись к стойке с одеждой, я скрещиваю руки на груди, замечая, как ее взгляд скользит по моим бицепсам и задерживается там.
— Как съездила в Берлин? — спрашиваю я, хотя делаю это лишь для того, чтобы не показаться сталкером. Лайла и не подозревает, что я чуть ли не каждый день донимал Беллу, выспрашивая новости о лечении. Когда стало ясно, что Лайла не собирается отвечать, пришлось проявить креативность. Что-то подсказывает, она бы послала меня куда подальше, если б узнала.
Странно ли то, что я хочу, чтобы Лайла меня послала?
Она кивает, и на пухлых губах расцветает легкая улыбка.
— Хорошо. На самом деле, очень даже. Всего одна таблетка в день, и это сдерживает симптомы.
Я приподнимаю брови в притворном удивлении, делая вид, будто слышу об этом впервые.
— Это же потрясающе. Я очень рад, Лайла. Ты этого заслуживаешь.
— Спасибо, — тихо отзывается она. — Но это не исцелило. У меня по-прежнему волчанка, которая никуда не денется. Обострение может случиться в любой день.
Несмотря на эти слова, Лайла вздергивает подбородок с такой решимостью, что стоит огромных усилий не расплыться в улыбке. При знакомстве с Лайлой этого не скажешь – ее обезоруживающая, глубоко укоренившаяся доброта сбивает с толку, – но под всем этим кроется искра, присущая лишь тем, кто выжил. Она через многое прошла и по своей природе настоящий боец.
Боец всегда узнает бойца.
— Но это не значит, что я не справлюсь. И хочу, чтобы ко мне относились как к обычному работнику. Я вполне могу контролировать болезнь и помогу с Эмми.
— Я знаю.
Она приоткрывает рот, но тут же захлопывает его и торопливо мотает головой.
— Тем не менее, нужен план действий... на случай обострения. Я могла бы дать контакты врача и скинуть медицинскую карту, чтобы...
Я отрываюсь от стойки и медленно надвигаюсь на нее. Наслаждаюсь тем, как Лайла резко втягивает воздух, когда моя фигура полностью накрывает ее хрупкий силуэт.
— Я доверяю тебе контроль над собственным телом, Лайла. Не нужно ни перед кем отчитываться своими медицинскими картами. Если случится обострение – будем решать проблемы по мере поступления.
Лайла слегка отшатывается.
— Ох. С-спасибо, — заикаясь, выдыхает она.
Подмигнув, я возвращаюсь к вещам, чтобы подыскать Эмми пижаму. Интересно, какие мультики смотрят дети? Здесь полно мерча со «Щенячьим патрулем» и «Блюи».
Надо бы загуглить, что из этого лучше подходит для малышей. Или стоит стать тем самым родителем, который вообще запрещает телевизор
?
Может, реально стоит сгонять в книжный отдел и набрать пособий по воспитанию
?
— Ты не можешь со мной флиртовать.
Внезапный выпад Лайлы заставляет меня обернуться. При виде ее пунцовых щек губы дрогают в усмешке.
— Прости, что? — с юмором тяну я.
— Ты станешь моим боссом. Нам нельзя флиртовать.
Я издевательски фыркаю.
— Ага, даже не надейся.
—
Что
? — недоверчиво переспрашивает она.
Уперев руки в бока, я сверлю Лайлу взглядом.
— Я не собираюсь останавливаться.
Она возмущенно пыхтит и скрещивает руки на груди.
— Это еще почему?
Ухмыляясь, я беззастенчиво скольжу взглядом по всему ее телу, смакуя каждый дюйм, прежде чем признаться:
— Потому что это невозможно.
— Тогда я не возьмусь за работу.
— Еще как возьмешься, — отрезаю я.
Лайла в отчаянии всплескивает руками.
— Киран, нельзя флиртовать!
— И почему же?
— Потому что... потому что это запутает Эмми.
— Ладно, я не буду флиртовать при ней, — я снова подмигиваю и почти мурлычу: — Но когда ее не будет рядом, Рыжуля, правила отменяются.
— Лайла, — огрызается она, в очередной раз меня поправляя.
Это ненормально, что мне нравится постоянная вспышка раздражения, когда называю ее Рыжулей?
Наверное.
В конце концов, я перестану. Но не хочу, чтобы Лайла думала, будто это благодаря ей. По правде говоря, прозвище «Рыжуля» вообще не подходит. Оно и вполовину не отражает ее яркую натуру.
— Это единственный уступок, на которые ты можешь рассчитывать, — бросаю я через плечо, забираю тележку и сворачиваю в следующий ряд. Лайла плетется следом, тихонько меня матеря.