Страница 60 из 110
Глава 20
Есень
— Стена? – переспросила я.
Некоторое время мы смотрели молчаливо друг на друга, потом я замотала головой, стараясь собраться и выкинуть навязчивую мысль о том, что, наверное, схожу с ума.
— Думаю, защита дворца дала сбой, – выдвинул предположение наследник Гарольд.
— Да-да! Точно-точно! – послушно закивала в ответ.
— Надо идти. Парни наверняка будут нас искать и беспокоиться, – поднимаясь на ноги, произнес наследник Гарольд.
— Да-да, идем, – поспешила к дверям и осторожно выглянула в коридор.
Нас встретила тишина и пустота. Никто за нами не наблюдал, а значит, мы могли вернуться в тронный зал.
— Как вы себя чувствуете? – обеспокоенно спросила я, наблюдая за неспешными шагами молодого мага.
— Буду в порядке, когда рана затянется, – мне подарили искренний и теплый взгляд.
У наследника Гарольда замечательная особенность – его глаза всегда излучали приветливость и трогательную доброту.
В тронном зале на нас обрушился гомон голосов и громкая музыка. Словно мы переступили невидимую черту, отделяющую полутемный коридор от ярко освещенного пространства.
Пока нас не было, началось выступление артистов. Высокородные зрители освободили центр, расположившись вдоль стен, а в середине зала происходило действо, вызывающее бурную реакцию.
Несколько барабанов отбивали ритм, им вторили струнные инструменты, а танцоры-акробаты разыгрывали сражение с деревянными мечами, отбивая ими быстрый ритм. Вскоре появился дракон, раскрашенный в яркие цвета. Ленты на его голове извивались в такт движениям, огромная пасть демонстрировала алый язык между белых клыков. Длинное тело извивалось, а хвост нетерпеливо стучал о каркас, затянутый тканью.
— Поторопимся, – дернул меня за рукав наследник Гарольд, увлекая за собой.
На короткое мгновение позабыла о его ранении и недавнем нападении. Волшебство праздника околдовывало, очаровывало и вызывало желание остановиться и восторгаться.
— Гарольд! Есень! – наследник Игл хлопнул нас обоих по плечам. – Еле-еле вас нашел.
Мы остановились и развернулись к нему. Зеленые глаза смотрели на нас с весельем до того момента, пока он не заметил вымокший в крови рукав Гарольда.
— Что случилось?! – взорвался беспокойством Игл, схватившись за руку друга, вызвав у того на лице болезненную гримасу.
— Тише. Не кричи, – прошипел на него недовольно Гарольд.
— Что значит: «Не кричи»? – возмутился наследник Берл. – Ты ранен. Как это случилось? Есень?!
— Наемник .. – успела пискнуть, но мне не дали возможности рассказать.
— Гарольд, успел с кем-то подраться? – ехидно произнес наследник Пакрин, приближаясь к нам. – Что об этом скажет отец? Не надоело разочаровывать его? – нас осмотрели презрительным взглядом.
Как может быть, чтобы два брата, настолько похожие внешне, различались характерами? Добрые и ласковые глаза Гарольда на лице Ирата смотрелись колкими и злыми. От острого взгляда не спасали пушистые ресницы и правильной формы брови. Скорее добавляли темноты к облику наследника. Когда братья находились рядом, не оставалось сомнений в их родстве. Однако, порознь никто не мог бы поклясться, что они сыновья одного отца. Слишком разные личности.
— В важный для сестры день ты не смог сдержаться и выполнить просьбу вести себя прилично, – Ират оттопырил нижнюю губу, окончательно разорвав между ними схожесть.
— Ты так уверен, что прекрасная Илира станет женой принца? – хмыкнул с довольным видом Игл, разворачиваясь лицом к наследнику Пакрину и загораживая собой раненную руку друга. – Я скорее поставил бы на то, что кто-то из влюбленных в Илиру наследников решит вмешаться и соблазнит первую красавицу.
— Уж не ты ли? – грозно свел брови Ират и стал наступать.
— Почему бы и нет? Илира прекрасна. Она стоит того, чтобы рискнуть и получить вожделенный приз – единственную дочь милорда Пакрина, – не тушуясь, Игл наблюдал за изменениями на красивом лице недруга.
— Ты ничего не получишь! – замер в полушаге Ират, полыхая недовольным взглядом.
— Неужели? – усмехнулся Игл. – До конца вечера далеко.
Движение руки почти не рассмотрела. Наследник Пакрин сделал короткий выброс рукой, но кулак, целящийся в лицо Иглу, промахнулся. Зеленоглазый шутник уклонился, подтолкнул за локоть противника и направил его движение прочь.
— Ират, да ты никак напился! – громко произнес Игл, привлекая внимание к несостоявшейся драке. – Еле на ногах стоишь. И это в такой важный для прекрасной Илиры день! Что на это скажет милорд Пакрин? Не надоело его разочаровывать?
Окружающие заинтересовались перепалкой. Тем более, поведение Ирата отвечало словам шутника, превратившего обвинения в сторону Гарольда против самого обвинителя. Наследник Пакрин зашатался, еле устоял на ногах, для чего ему пришлось ухватиться за одежду близстоящих высокородных аристократов. Предыдущие слова Ирата за общим шумом и громкой музыкой никто не слышал, а вот громкие реплики Игла и падение наследника Пакрина стали достоянием любопытных.
— Ты за все заплатишь! – твердо встав на ноги и развернувшись, прокричал Ират.
— В любое время, – вежливо поклонился Игл с веселым видом. – Только протрезвей. Не в моих правилах драться с пьяными.
Наследник Пакрин вновь кинулся с кулаками на зеленоглазого шутника. Игл перехватил обе руки противника и остановил его.
— Возьми себя в руки и прекрати делать из себя посмешище, – угрожающе посоветовал Берл. – Завтра встретимся.
Ират резким движением вырвался из крепкого захвата, сделал шаг назад и дерганной походкой удалился прочь. Вокруг собралась любопытная толпа, обсуждая увиденное.
— Гарольд, Есень, идем! – легким тоном обронил Игл, словно ничего не произошло.
И только зеленые глаза потеряли веселый блеск. Наследник Берл по-прежнему улыбался обаятельной улыбкой, но немного поняв его нрав, могла с уверенностью сказать, перепалка не осталась без последствий.
— Зря ты настроил Ирата против себя, – спокойно сказал Гарольд, когда отошли в сторону. – Он наверняка затаил обиду.
— Он не имел права говорить о тебе в подобном тоне! – Игл резко остановился, и в его глазах вспыхнуло зеленое пламя негодования.
— Ират – наследник, а потому его положение позволяет пренебрежительно отзываться о сыне утешительницы, – без тени обиды пояснил Гарольд.
— Зато я равный по происхождению и имею право ставить злобное существо на место, – сквозь стиснутые зубы произнес наследник Берл. – В следующий раз пусть думает, прежде чем обижать моего друга.