Страница 109 из 110
На меня взглянули строгие глаза приемного отца, ожидая ответа. Эджин смотрел на меня открыто и с нежностью.
— Д-да, – запинаясь, отозвалась тихо я.
— Значит, так и поступим. Идем к команде, – Шторм развернулся и вышел из палатки.
Эджин подхватил под руку ошалевшую от поворота в судьбе меня и последовал за преподавателем.
— Поторопись. Мне жениться охота, – бурчал он по дороге, быстро вышагивая.
— Эджин, все слишком быстро, – попыталась охладить его настрой.
— По мне так невозможно медленно, – сверкнул глазами он. – Если бы знал, что Игл с Гарольдом обо всем знают, не стал бы терять время, прячась от друзей!
Нагнувшись, мы вошли в палатку, где нас встретили любопытные взгляды.
— Поздравляю! – первым кинулся к нам Игл.
— Молодцы! – одобрительно произнес Гарольд.
— Неожиданно, но я рад за вас, – улыбнулся Вирил.
— Вроде все в сборе, – осмотрев нашу команду, произнес преподаватель. – Пожалуй, начнем.
Он потер ладони и с довольным видом улыбнулся. Слова призыва к богам произнесли все вместе, сократив форму до минимума. Мы попросили позволения на наш союз, пообещали быть счастливыми и склонились в ожидании благословления.
Место и время неважно богам при заключении брака. Они отзываются на просьбу, соединяя судьбы супругов. Наши запястья сомкнутых рук обволокла божественная сила, рисуя ажурный орнамент, создавая единственный в своем роде рисунок. Магия брака теперь будет охранять нашу семью.
Когда отзвучали последние слова церемонии, в палатку ворвался милорд Лаэрт. Он возмущался так, словно его специально задержали и не позволяли войти внутрь. Надо сказать, торжественность момента не нарушил ни один посторонний звук снаружи. Видимо, преподаватель Шторм предусмотрительно поставил защитный контур от проникновения.
— Прекратить! Я запрещаю! – выкрикнул отец Эджина.
— Нечего запрещать, – спокойно отозвался Шторм. – Можете поздравить молодоженов.
Некоторое время мужчина ругался, грозя нам, богам, разрешившим брак.
— Я никогда не признаю Есень своей семьей! – напоследок выкрикнул милорд Лаэрт.
— Она моя дочь, и я с радостью признаю Эджина Лаэрта своим сыном, – спокойно отозвался преподаватель. – Если вы сказали все, что хотели, покиньте лагерь. Нам необходимо подготовиться перед наступлением. Приказ уже получен.
— Прекрасно! Надеюсь, Есень убьют в этой войне! – от всего сердца выкрикнул покрасневший от негодования отец Эджина.
— А вот это вряд ли, – стал совершенно серьезным Шторм. – Есень настолько ценна, что ее будут оберегать и защищать все маги королевства.
— Что за глупость? – воскликнул возмущенный милорд Лаэрт.
— Она стоит целой армии. Есень принесет нам победу над Симлой. Я горжусь тем, что она моя дочь!
Игл вышел из палатки, где влюбленные не сводили глаз друг с друга. Шторм провел ночь среди своих учеников на топчане Есень, позволяя влюбленным разобраться в своих чувствах. Берл успел его перехватить после совещания и объяснить ситуацию. Он радовался за друзей, но у самого на душе было паршиво.
За обычной веселостью Игл прятал возрастающее беспокойство за друзей, к которым привязался гораздо сильнее, чем хотел показать. В его жизни всегда доставало знакомых, но друзей он обрел лишь с приходом в академию. Потерять хоть одного из них для Игла, казалось, оторвать кусок души. Именно поэтому он шагал прочь, лишь бы продышаться, выплеснуть эмоции.
Добрел он до подножья высокого утеса, нависавшего над полем битвы, где в скором времени им предстоит сражаться с противником. Обычная земля, ничего особенного. Она не вызывала никаких эмоций. Надо выполнить свой долг до конца, а там как повезет.
Додумать, в чем именно, Игл не решался. Закончить свою жизнь героем, защищая друзей, или стоит выжить, с опасением, что один из членов команды останется в поле?
— Почему сбежал? – раздался голос Гарольда.
— Ты что здесь делаешь? – удивился Берл.
— Решил составить тебе компанию. Скоро здесь будет жарко, остались последние мгновения мирной жизни, – сорвал травинку Пакрин и принялся покусывать ее кончик.
— Почему решил провести это время со мной?
— Почему нет? Эджину и Есень мое присутствие только мешает, Вирил снова перечитывает письмо от миледи Бонин. Лучше побыть с тем, кто никогда всерьез не воспринимает неприятности, а сегодня почему-то задумался о смерти. Неправильный настрой перед битвой, приятель.
— С чего ты решил? – спросил Игл, удивляясь прозорливости друга.
— Разве ты не о смерти размышлял, когда разглядывал поле? Собираешься погибнуть героем в бою? Это будет большая потеря.
— Не хочешь ли ты сказать, что моя жизнь имеет какое-то значение? – проворчал Игл.
— Огромное, приятель, – широко улыбнулся Гарольд. – Ты мой самый лучший друг, и я желаю прожить счастливую жизнь по окончанию войны, слушая твои шутки.
— Обещаю, что не только во время сражения, но и после победы буду тебя доставать, – Игл выдохнул с облегчением.
Они протянули руки и скрепили обещание пожатием, по-мужски обнялись и похлопали друг друга по плечу. Дружба, выросшая в искреннюю привязанность, становится крепче с годами или пройдя через испытания.
— Нам надо победить, – спокойно сказал Гарольд, разглядывая горизонт.
— Веселье предстоит грандиозное! – облегченно рассмеялся Игл.
Его зеленые глаза сверкали удовольствием. Скоро начнется битва.