Страница 107 из 110
Глава 35
Есень
(военный лагерь у границы)
— Получен приказ о наступлении завтра, – войдя к нам в палатку, сообщил преподаватель Шторм.
Он говорил спокойно, лицо его сосредоточено, а взгляд выражал заботу. Наследники заволновались, оживленно переговариваясь.
— Утром нам выдадут план действий, на обсуждение останется мало времени. Если есть нерешенные дела, то советую заняться ими сегодня, – с этими словами Шторм покинул нас.
Эджин притянул меня к себе и обнял. Он молчал, но в его жесте выражались забота и беспокойство.
Вирил в который раз развернул письмо миледи Бонин и вчитывался в каждую строчку, а потом начал писать ответ. Этим он занимался на каждой стоянке, пока добирались до границы, но больше известий не получал, а сообщать о содержимом послания отказывался, сколько мы не просили. В итоге, нам представился широкий простор для догадок и предположений.
Гарольд занялся оружием, натачивая и проверяя клинки для ближнего боя, Игл последовал его примеру, когда снаружи раздался приближающийся шум.
В нашу палатку вошел, резко откинув полог в сторону, милорд Лаэрт, а следом за ним обеспокоенный преподаватель Шторм.
— Не понимаю цели вашего визита, – произнес он.
— Где ваш приемный сын Есень? – грубо оборвал его отец Эджина.
— Я здесь, – удивленно отозвалась, поднимаясь на ноги.
— Я приехал, чтобы разоблачить эту самозванку, переодетую мужчиной! – в меня указали пальцем.
— Что? – подпрыгнул на месте Вирил, остальные замерли, ожидая реакции.
— Вы понимаете, что говорите о моем приемном сыне? – грозно свел брови к переносице Шторм.
— Разумеется! Однако, вы ошибаетесь, принимая его за мужчину. Она женщина, пробравшаяся в академию, чтобы соблазнить моего сына, – с каждым словом он говорил все громче.
— Отец, остановись! Не устраивай скандал! – попытался вмешаться Эджин. – Есень абсолютно не виновата!
— Есень? – раздался удивленный вопрос Вирила. – О чем вы говорите?
— Ты знал? – в один голос воскликнули Игл и Гарольд, подавшись вперед.
— Объяснитесь! – потребовал преподаватель.
— Отвечай, негодяйка! – в меня еще раз ткнули пальцем.
Эджин загородил собой, оттеснив за спину.
— Есень ни в чем не виновата. Мы не спрашивали ее согласия, когда с Вирилом привели в академию. Мы приняли ее за мальчишку и заставили остаться. Есень была вынуждена промолчать, что она девушка, – твердым тоном рассказал Эджин.
Я в испуге прижала кулаки к губам. Неужели моя тайна раскрылась? Что сейчас будет? Какое решение примет преподаватель Шторм?
— Эджин, о чем ты говоришь? Есень – девушка? – переспросил Викард и взглянул на меня.
Спрятавшись за широкой спиной Лаэрта от гневного родителя и приемного отца, торопливо кивнула ему и сложила руки в умоляющем жесте.
Преподаватель Шторм обошел Эджина и, ухватив меня за рукав, вытащил на середину палатки.
— Есень, это правда? – сурово спросил он.
— Да. Все так и было, – понурилась я, понимая, что пришло время расплаты.
Если не решат сразу казнить, то может быть, обойдусь изгнанием? Зима закончилась, лето на пороге. Смогу снова работать на шахте. В конце концов, я предполагала, что сытая жизнь в академии когда-нибудь закончится. Лишь бы жизнь сохранили, а дальше я устроюсь! О своей любви старалась не думать.
— Есень указом его величества стала мне семьей, – задумчиво произнес преподаватель. – Значит, вместо сына у меня дочь? Есень Шторм. Штормовая осень. Красиво звучит, – уголок его губ дернулся, словно он забавлялся. – Теперь все странности становятся объяснимыми.
— Вы не понимаете? Она совратила моего наследника! – вознегодовал милорд Лаэрт.
— Не мелите чепухи, – развернувшись к нему, сурово произнес преподаватель. – У моих учеников нет времени на глупости. Мы готовимся к завтрашнему сражению, а с личной жизнью будете разбираться после нашей победы в войне. Или вы считаете, что ваш сын важнее Симлы?
— Я говорю не об этом! – возмутился отец Эджина.
— А я как раз о возложенной на наследников задаче. Скандалы перед наступлением неуместны! Гражданское лицо попрошу покинуть военный лагерь! – указав на полог, приказал Шторм.
Мы смотрели на преподавателя с восхищением. Он выстоял против нападок высокородного милорда и указал ему на дверь.
— Я буду жаловаться королю! – выкрикнул обиженный и возмущенный мужчина, от бессилия сжимая кулаки.
— Ваше право. Но думаю, вас примут не раньше завтрашнего вечера. Сейчас король занят, разрабатывая стратегию боя. Вряд ли его станут отвлекать по пускам.
— Вы считаете, это пустяки?! Есень – самозванка! Она пробралась в академию ..
— Не забывайтесь, милорд! Вы говорите о моей дочери! Я никому не позволю порочить ее имя. Покиньте лагерь!
Несколько мгновений милорд Лаэрт возмущенно пыхтел, его покрасневшее лицо выражало негодование, но со сложившейся ситуацией он ничего поделать не мог. Он с яростью откинул полог в сторону и вышел вон, оставив нас в потрясенном состоянии.
— Значит, у меня дочь, – мне достался нехороший и колючий взгляд. – Как я уже сказал, сейчас не время для ссор. Выговор устрою после сражения. А пока необходимо хорошо отдохнуть перед завтрашним днем. Есень, не подведи меня!
Он потрепал меня по плечу и вышел из палатки.
— Что это за новости? – первым опомнился Вирил.
— Так получилось, – робко улыбнулась ему и развела руки в стороны, прося прощения.
— Вирил, сколько раз я намекал, тонко подводил, чтобы вы с Эджином сделали выводы. Только напрямую не говорил, что Есень – девушка, – как маленькому объяснял Игл, забавляясь реакцией друга.
— Эджин, ты, когда узнал? – спросил Гарольд.
— Почти сразу. Когда выяснили мою зависимость. А вы? – Иглу и Гарольду достался пытливый взгляд.
— Чуть позже, – уклончиво ответил Берл.
— Не потому ли ты написал пьесу с переодеванием? – уточнил Лаэрт.
— Угадал, – подмигнул ему зеленоглазый весельчак.
— В голове не укладывается, – запустил руки в волосы блондин.
— Ничего. Это только сначала шок, потом привыкнешь, – посочувствовал ему Игл.
— И почему я не удивляюсь, что антимаг для Эджина – женщина? – задумчиво произнес Гарольд. – Две противоположности, которые составляют единое целое.
— Думаешь, их выбрали боги? – заинтересовался Берл.
— Без их руководства точно не обошлось, – согласился с ними Эджин, расплываясь в довольной улыбке.