Неправильные клятвы

Глава 37

Глава 33

Уилл

Томас выглядит так, будто не спал ни минуты с тех пор, как я вернулся в Лос-Анджелес. Единственный раз, когда я позволил себе отвлечься от поисков убийцы его дочери — это время, проведенное с Алиной. Я не знаю, почему я так сильно ее жаждал, но после того, как увидел Томаса в таком состоянии и его дочь… она была мне просто необходима. Я даже рассказал ей о своей жене. А я не говорил о ней очень долго.

Выследить убийц оказалось немного сложнее, чем я ожидал, и заняло почти неделю. Томас — детектив, так что это была спланированная атака. Когда я докопался до сути, то понял, что ее целенаправленно завлекли.

Послание, которое убийцы оставили Томасу, было предельно ясным. Но он уже сорвался. Я это узнаю. Это то же состояние, в котором я сам был после Хейли.

Группа, которая нацелилась на Томаса, оказалась небольшой и по глупости обосновалась в Лос-Анджелесе, что значительно упростило их поиск. Я мог бы просто передать ему их местоположение и позволить разобраться самому. Но я не мог оставить его одного. Я мало кому верен, но он был рядом, когда я нашел Хейли, и это меньшее, что я могу сделать.

Томас смотрит на свой пистолет, пока я веду машину к гаражу, где тусуется байкерская банда. Они известны торговлей наркотиками, но не в тех масштабах, которыми занимается Крю Монти в Нью-Йорке. Попробуй они такое в Нью-Йорке, он бы уже с ними разобрался. Но сейчас это личное дело.

— Ты уверен, что сможешь это сделать? — спрашиваю я, замечая, как побелели мои костяшки от того, как сильно я сжимаю руль.

Он поворачивает голову ко мне.

— Мне пришлось привезти мою девочку домой в брезенте и отдать жене всего несколько дней назад. Это все, что мне остается сделать.

Я понимаю.

— Я просто напоминаю тебе, что после этого, если тебя поймают, у тебя отнимут значок.

— Они ничего для меня не сделали, — тихо говорит он, и я снова понимаю.

Это отбрасывает меня на семь лет назад. Но сейчас все, о чем я могу думать — это вернуться к одной маленькой брюнетке, которая, вероятно, прямо сейчас порхает где-то с сестрами Риччи. И почему-то это вызывает во мне ревность. А еще отвращение к самому себе, потому что я не должен думать ни о какой другой женщине, когда во мне еще остались чувства к моей жене. Она есть и всегда будет моей женой. С тех пор я никогда не воспринимал женщин всерьез. Черт, я вообще не хотел, чтобы кто-то воспринимал всерьез и меня. Но Алина — это все, о чем я могу думать, и это разрывает меня изнутри, не позволяя пробиться сквозь чувство предательства, которое я испытываю по отношению к Хейли. Я не могу до конца это понять. У меня было много женщин, но с ней все ощущалось иначе, и я не хочу копать глубже, слишком боюсь ответов, которые могу найти. Или осознания, что чем больше я об этом думаю, тем сильнее боль от воспоминаний о Хейли.

Останавливаюсь на другой стороне улицы от гаража. Похоже, сегодня там полный дом — как мы и ожидали. Мы уже были там сегодня утром и устроили небольшой пожар в одном из их клубов в городе.

Я не хочу привлекать внимание так близко к оживленному району, поэтому мы устроили небольшой поджог, ожидая, что у них будет собрание по этому поводу.

К сожалению для них, пока их внимание было сосредоточено на клубе, мы установили несколько бомб под их машинами и вокруг гаража, который примыкает к заправочной станции на очень тихой трассе.

— Они сами создали идеальную сцену, правда, — говорю я, потому что это слишком просто.

Никаких камер, а тех немногих, кто выберется, мы будем ждать.

Я передаю Томасу пульт, и мы выходим из машины. Двое мужчин сидят перед входом на мотоциклах, курят. Они замечают нас, когда мы переходим улицу.

— Внутри должно быть около двенадцати человек, — бормочу я, когда еще двое выходят наружу. — Значит, десять.

Байкеры усмехаются и скалятся, когда мы подходим. Один из них обращается к Томасу.

— А у тебя яйца есть прийти сюда самому. Даже лицо не удосужился спрятать.

Я смотрю на Томаса, у которого на глазах слезы, им движет ярость. Один из них смеется, направляя пистолет в сторону Томаса.

— Спасибо, что облегчил нам задачу зачистить кое-какие концы.

На мгновение я думаю, что Томас не нажмет на кнопку. Может, он передумал насчет этого «геройства». Но затем, я вижу, как по нему пробегает волна ярости.

— Ты украл у меня мою дочь.

Мужчина с пистолетом поднимает брови.

— О, так ты нашел ее тело. Жаль, тебя не было рядом, чтобы услышать, как она кричала и плакала. Папа, — говорит он театрально. — Пап…

Бум!

Томас нажимает кнопку, и весь гараж взрывается. Затем следует вторая волна, когда огонь достигает топливного бака. Я отворачиваюсь, когда горячий ветер ударяет в волосы. Люди разлетаются в стороны и кричат. Четверо байкеров, охранявших вход, пытаются встать, шатаясь от контузии.

Томас протягивает мне пистолет и пульт, а затем направляется к одному из байкеров, который пытается сбить пламя со спины. Он поднимает его и начинает бить. Это тот самый мужчина, который задирал его всего минуту назад.

Он превращается в безумца. Удар за ударом. Другой мужчина приближается к ним, но я делаю легкий выстрел и попадаю ему в голову.

Томас теперь бьет мужчину ногой по голове, слезы текут по его лицу, а я позволяю себе на мгновение почувствовать его скорбь, потому что в этом есть горе. Осознание, что, что бы ни случилось, ничто не вернет ее обратно.

Неважно, насколько ты умен, удачлив или силен в своем деле и таланте — все это ничего не значит, когда дело касается защиты семьи. Я слишком хорошо знаю это чувство.

Это отбрасывает меня обратно в мою собственную тьму и потребность в побеге.

И я снова думаю об Алине.

Я вздыхаю, измотанный и убеждаю себя, что это просто секс, но она оставила след во мне.

Достаю телефон и набираю номер, который намерено игнорировал несколько звонков.

— Мистер Перси, — говорю я без эмоций в голосе. — Ваш дедлайн истек.

— У меня еще два дня, чтобы достать деньги! У меня есть! Я могу их достать!

— Нет. Ваше время вышло. Наше дела окончены.

— Так вы ведете бизнес? — кричит он.

Это его проблема не осознавать, насколько он мелкая сошка в общей схеме вещей. Единственная причина, по которой я взялся за его заказ, мне было любопытно узнать о ней.

— Советую вам прекратить попытки найти вашу бывшую, Алина Харпер, мистер Перси. Считайте это предупреждением и жестом доброй воли, если вы понимаете, о чем я. Больше никогда не звоните на этот номер.

Вешаю трубку.