Неправильные клятвы

Глава 33

Глава 29

Алина

Сегодня в Уилле чувствуется какая-то напряженность, которую я не до конца понимаю. У меня такое ощущение, что что-то случилось, но он использует мое тело, чтобы об этом не говорить. И я это понимаю. Я сама много раз использовала мужчин для того же. Но сегодня все как-то иначе.

— Может, мне лучше уйти? — говорю я, когда он открывает дверь.

— Почему? — он смотрит на меня, ожидая ответа, и не отпускает мою руку.

Мы трахались две недели назад, но, между нами, до сих пор искрит, как никогда раньше. И меня это пугает.

— Что мы делаем? — спрашиваю я.

— Трахаемся, — говорит он как само собой разумеющееся.

— Но…

— Никаких «но». Если только ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя в задницу. — Он игриво шевелит бровями.

— У тебя когда-нибудь были серьезные отношения? — спрашиваю я, скрещивая руки. Сама удивлена этому вопросу. Почему я спрашиваю его об этом именно сейчас? — Ты просто сегодня… другой.

Он устало вздыхает, и это первый раз, когда он позволяет мне увидеть человека под маской. Другую сторону Уилла, которую, думаю, видят немногие. Черт, интересно, хотя бы сестра видит его таким? Он уставший. Сломленный.

— Может, выпьем? Это то, чего ты хочешь, вместо того чтобы я съел тебя на десерт? — спрашивает он вполне серьезно.

— Да, выпить — хорошая идея.

Не знаю, почему это для меня важно, но мне кажется, сегодня ему нужно больше, чем просто секс. Или я использую это как оправдание для себя? Я думала о нем каждый день с тех пор, как он исчез, и как только он вернулся в город, сразу на него набросилась. Я никогда так не реагировала на мужчину. А теперь еще и задаю ему личные вопросы.

Кто я вообще такая?

Он поправляет себя и усмехается, глядя на меня, когда делает это, потому что я невольно опускаю взгляд и закусываю губу. Он делает шаг ко мне, и я нарочно отступаю на два шага назад, выходя из комнаты. Хотя, если честно, остаться там сейчас — очень соблазнительно. Он усмехается, закрывая за мной дверь. Это тот же номер, что и раньше, и я понимаю, что он, похоже, даже не выезжал.

Он берет меня за руку и ведет обратно к лифту, нажимая кнопку бара на крыше, выглядя при этом забавляющимся.

— Тебе правда хочется выпить? — спрашивает он.

Я закусываю губу. Вообще, нет. Сейчас я уже жалею, что ушла из номера и не трахнулась с ним снова, но я не отступаю.

— Да. Ты подарил мне самолет и переспал со мной, но я ничего о тебе не знаю, кроме того, что у тебя есть сестра.

— Ты еще знаешь, чем я зарабатываю на жизнь, — парирует он.

— Ты геймер, который весь день играет со своим членом.

Он усмехается, вторгается в мое личное пространство и касается большим пальцем моей нижней губы, изучая ее, завороженный.

— Эти губы однажды доставят тебе много проблем, — задумчиво говорит он.

— Разве уже не доставили? — шепчу я, глядя в его сияющие голубые глаза.

Он усмехается и отступает на шаг, когда двери лифта открываются.

Народу еще не много. Он просто машет рукой, и официант сразу обращает на нас внимание. Уилл ведет меня к свободному шезлонгу у бассейна, оттуда открывается вид на ночной Нью-Йорк.

Наверху холоднее, и когда я сажусь, он замечает мурашки на моих руках. Отходит и возвращается с пледом, укутывая меня. Подходит официант с ведерком льда, двумя бокалами и бутылкой шампанского.

— Твое любимое, верно? — спрашивает Уилл, пока официант открывает бутылку.

Киваю и смотрю, как он разливает шампанское, а потом спрашиваю:

— Как ты узнал, что это моя любимая марка?

— Потому что я наблюдательный, а еще красивый, — усмехается он, берет оба бокала и протягивает мне один.

Сам он не спешит пить.

— Будь со мной серьезным. Ты выслеживаешь людей. Почему это так хорошо оплачивается? — мне правда интересно. — Из-за этого ты пропадал последние две недели?

Его взгляд слегка сужается, и мне снова странно видеть эту его расчетливую сторону. Я понимаю, что он, вероятно, никому не рассказывает такие вещи, так почему я думаю, что расскажет мне?

Он переворачивается на бок, опираясь на согнутую руку, и играет с кончиками моих волос.

— Ты правда хочешь знать ответы на эти вопросы?

Я колеблюсь, потому что чувствую, что сейчас возьму в руки заряженный пистолет. Но меня никогда не пугали трудности, поэтому я вызывающе отвечаю:

— Да.

Он криво усмехается.

— Да, меня не было две недели из-за работы. Моя работа хорошо оплачивается, потому что мои услуги очень востребованы. Я работаю с самыми жестокими и беспощадными людьми в мире. Теми, кто может позволить себе мои гонорары. Я тот, к кому обращаются в последнюю очередь. Я даже лучше, чем охотники за привидениями.

Закатываю глаза.

— И ты всегда такой нахальный с ними?

Он смеется.

— Да. Чувство юмора много раз спасало мне жизнь, и мне это нравится. Я вижу, какие люди. Мне нравится изучать их, узнавать о них. Мне это всегда нравилось. Я просто понял, что делаю это лучше других.

Он все еще заворожен моими волосами и снова поправляет свой член. Я пытаюсь подавить смешок. Знать, что этот мужчина так мной увлечен — определенно льстит моему самолюбию.

— Ты никогда не думал стать детективом? — спрашиваю я.

Он замолкает на мгновение, а потом смотрит на меня.

— Я был детективом.

— О. И ты перестал, потому что…

— Потому что мне нужно было найти убийцу моей жены, а моя работа не позволяла мне «испачкать руки» настолько, насколько было нужно.

Его слова медленно доходят до меня, и я замираю в шоке.

Он только что сказал…

Очевидно, я ослышалась.

Его жены?

Не может быть.

— Ты был женат? — я ставлю бокал на столик и переворачиваюсь на бок, зеркально отражая его позу.

Он тоже отставляет свой бокал и замечает мою руку, высунувшуюся из-под пледа.

Он берет ее, его прикосновение такое невесомое.

— Да, — говорит он.

Я сглатываю. С трудом.

— Как давно?

— Мы были парой со школы, поженились сразу после выпуска. Она была со мной всю университетскую жизнь, пока я не нашел работу. Я остался в Штатах ради нее, хотя мы часто говорили о том, чтобы пожить в Лондоне, прежде чем осесть в маленьком городе, где она выросла.

Ничего себе. Какого черта?

— Мне жаль, что она умерла, — говорю я искренне, проводя большим пальцем по его руке.

Он улыбается, но в улыбке нет веселья. Он чувствует себя неловко. Уязвимо. Возможно, он таким не был очень долго. Он выглядит уставшим.