Неправильные клятвы

Глава 30

Глава 26

Уилл

Томас едет по окраине Лос-Анджелеса, следуя моим указаниям. Я смотрю телефон, пролистывая фото и видео Алины. Мне не нравится быть так далеко от нее. Наблюдать за ней только через экран тревожно.

Томас бросает быстрый взгляд на телефон и прочищает горло. Он не спал ни минуты с тех пор, как пропала его дочь.

— Это твоя новая цель? — спрашивает он.

Я криво улыбаюсь.

— Что-то вроде того.

Я убираю телефон. Не хочу, чтобы прошлое смешивалось с настоящим.

Он вздыхает, и это напоминает мне, насколько сломленным я был тогда. Я вымотан, словно меня снова затянуло в этот водоворот.

Я отследил машину, в которой в последний раз видели его дочь. Оглядывая подозрительный район и то, что больше напоминает разваленную свалку, внутри нарастает тревога.

Томас съезжает на обочину и гасит фары. Мы выходим из машины одновременно. Эта свалка вполне могла бы быть кладбищем. Никакой охраны и ограждений, просто место, где сваливают старые автомобили.

— Посмотрим, что удастся найти, — говорю я, пока глаза привыкают к темноте.

Засовываю руки в карманы и сворачиваю налево. Он идет направо, искать ту же модель машины, ориентируясь по фото, которые я ему скинул.

Я прохожу между хаотично расставленными машинами, пока не замечаю одну, которая подходит под описание. Только эта выгоревшая, как после пожара. Опускаю взгляд и вижу, что номерные знаки сняты.

Направляю фонарик внутрь. Обгоревшие сиденья, копоть. Ничего полезного. Останавливаюсь у багажника. У меня дурное предчувствие. Я наклоняюсь, чтобы взломать замок. Крышка открывается, и я зажимаю нос, оттуда тянет тошнотворным запахом.

Внутри все сжимается, когда я смотрю на обгоревшее до хруста тело. Насколько можно судить — это была женщина.

Нехотя издаю резкий свист и жду, пока Томас подойдет ко мне. Я не хочу, чтобы он это увидел. Я слишком хорошо знаю это чувство. Стискиваю челюсть. Я опоздал.

— Нашел что-то? — Томас полон надежды.

Я не успеваю его остановить. Он заглядывает в багажник, и его лицо искажается. Он произносит имя дочери. Падает на колени, касаясь кулона, который не успел расплавиться полностью.

— Моя девочка! — кричит он.

Я делаю шаг назад, проваливаясь в собственные воспоминания. О женщине, которую я любил и потерял. О бессилии, которое чувствовал, не сумев ее защитить.

— Моя девочка! — кричит он снова.

У меня нет сил просить его молчать. Я бы сейчас сразился с целой армией, лишь бы дать ему время на скорбь.

— Кто мог с тобой так поступить! — рыдает он.

Тот, кто бросил эту машину, пытался замести следы. Если бы они были умнее, то утопили бы ее в воде или хотя бы избавились от тела. Я знаю одно, она заслуживает лучшей могилы.

Оставляю Томаса на время и обыскиваю территорию. Нахожу то, что искал — брезент, накрывающий другую машину. Отцепляю его, возвращаюсь к Томасу и расстилаю у его ног.

Он смотрит на брезент. Он сломлен. Его здесь нет.

— Она заслуживает того, чтобы вернуться домой, — тихо говорю я, кладя руку ему на плечо. — Ее должны похоронить по-человечески. С семьей.

Он снова начинает рыдать, сгибаясь под моей рукой.

Я делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание и достаю тело из багажника. Аккуратно кладу его на брезент, заворачивая. В этом нет ничего достойного. Но это лучшее, что мы можем сделать. Самое малое, что она заслуживает.

Томас, кажется, в шоке. Он смотрит, как я несу его дочь обратно к машине.

— Я обращался в полицию, но они мне не поверили. Они слишком долго ждали, — голос Томаса полон ярости.

Я узнаю эту ненависть. Сам через это прошел. Она все еще тлеет где-то глубоко внутри. Глядя на него, я вижу свое отражение.

— Я найду того, кто это сделал, — обещаю я. — Обещаю.

Потому что каждый заслуживает того, чтобы его нашли. И вернули туда, где его место.

Некоторые жизни обрываются слишком рано.