Страница 90 из 150
— Леон, ты должен понимать, что для Асоль единственный вариант отвести претензии брата, это стать моей женщиной, - пригнувшись, с любопытством заглянул в лицо друга принц.
— Понимаю, - произнес Шторм, с усилием проталкивая согласие сквозь горло.
— Ты так же понимаешь, что мы должны как можно дольше скрывать ее местоположение, не оставляя брату шанса забрать Асоль у меня, - приблизился на один шаг Тьери.
— Понимаю, - нервно дернул головой Леон.
— Если ситуация не вызывает вопросов, отправляйся охранять наше любовное гнездышко! – радостно улыбнулся младший принц.
— Слушаюсь!
— Сделай все возможное, чтобы брат и отец не могли к нам подобраться как можно дольше! Иначе они смогут вернуть Асоль во дворец, - Тьери тяжело и искренне вздохнул. – Все-таки я забрал ее после захода солнца. По закону она принадлежит наследному принцу.
Шторм нехотя повернулся и сделал несколько шагов к двери.
— Постарайся запутать следы, а я буду получать удовольствие от общения с Асоль. Все-таки есть преимущества от того, что я родился принцем! – радостно рассмеялся Тьери. – Как все сделаешь, возвращайся! Надеюсь, к тому времени Асоль привыкнет и перестанет плакать.
— Она плачет? – остановился Шторм.
— Иди, иди! Я ее утешу! Ты знаешь, какой я весельчак. В моем обществе девушки любят находиться, - почти насильно принц выставил друга за дверь. – Приступим!
Младший сын короля в любой ситуации старался найти положительные моменты. Сейчас он предвкушал общение с талантливой актрисой, а заодно радовался отчаянию друга. Ничего! Пусть хмурый Шторм немного попереживает. Глядишь больше на человека станет похож.
Хваин
Тревожные вести из дворца пришли утром. Официально посольство никто не собирался информировать о личной жизни наследного принца, но в последнее время Хваин сдружился с Хваном и приставил несколько людей приглядывать во дворце. Впрочем, наследный принц не возражал, предпочитая нанятых послом людей использовать для передачи сообщений.
Дела у них готовились серьезные, им требовались надежные каналы общения. Через одного из дворцовых слуг пришла весть об аресте. Милорд Хваин некоторое время размышлял о причинах немилости короля, но вскоре пришел второй посланник и недоумение разрешилось. Наследный принц устроил расправу над слугами и стражниками. Ничего необычного, все в пределах характера жестокого принца, но в этот раз он отказывался признавать вину, перекладывая ее на младшего брата.
Странная ситуация получалась. Принц Тьери никогда не шел на конфликт с наследником, уступая во всем. Неожиданно он похитил девушку из покоев Хвана, чем привел в бешенство вспыльчивого брата.
Оставались абсолютно непонятны мотивы младшего сына короля. Его не замечали в увлеченности к Асоль, он не наносил визиты за кулисы. Некоторое время приставал с просьбами освободить «заговорщицу», но личного интереса не проявлял. Неужели принц Тьери настолько глуп, что решил досадить Хвану из-за проказ?
Хваин общался с младшим сыном короля мало, но во время разговоров он не производил впечатление недалекого или избалованного молодого человека. Значит, у него есть веский мотив для совершенного поступка. Жаль, что посол не стал брать в расчет принца Тьери, полностью увлекшись построением планов с Хваном.
Надо исправлять упущение. Будет на будущее наука.
Милорд Хваин распорядился запрячь повозку и отправился в столичный особняк младшего сына короля. В отличие от наследника, принцу Тьери разрешили жить вне стен дворца. Местожительство упрощало ему жизнь и позволяло свободно посещать занятия в Академии наследников. По слухам он обладал легким нравом, без проблем сходился с людьми и был душой компании.
Молодому послу он показался слишком мягким, без внутреннего стрежня. Однако, он совершил дерзкий поступок, похитив из личных покоев женщину, которую желал его старший брат. Непростой юноша. Необходимо познакомиться с ним поближе.
Слуги у ворот сообщили, что принц Тьери не ночевал дома, а на вопрос, где его можно найти, разводили руками, мол, столица велика. Кажется, в доме не знали о проступке хозяина во дворце.
Слуги оказались правы. Столица большая. Во всех привычных увеселительных заведениях вчера никто не видел принца Тьери, что косвенно подтверждало мотивы похищения танцовщицы. При упоминании имени младшего сына короля люди с готовностью отвечали на вопросы и пытались помочь, расплываясь в искренней улыбке. Но заслышав имя принца Хвана, становились настороженными и отделывались односложными заверениями в незнании.
Для правителя неплохо внушать уважение и трепет, но и хорошая репутация важна. Пока Хван терзал жителей жестокостью, Тьери завязывал дружеские отношения во всех сферах, начиная от министров и заканчивая уличными торговцами.
Хваин досадывал на себя. Необходимо по прибытии в Аграл было изучить второго принца, чтобы учитывать полный расклад сил. В любом случае, сейчас он отдал предпочтение наследнику, а значит, стоит придерживаться его интересов.
Попутно посол расспрашивал об Асоль, но никто ничего не мог сказать о ее судьбе. После наказания о танцовщице никто не слышал. Зрители с нетерпением ожидали возвращения, а хозяин таверны подобострастно кланялся и заверял в почтении к наследному принцу.
Несколько дней не принесли никаких известий. Слухи из дворца говорили о негодовании короля, но о судьбе и свободе наследного принца не сообщалось. Прождав еще несколько дней, милорд Хваин отправился в королевскую тюрьму. Как он верно предполагал, к заключенному никого не пускали. Увесистый кошель решил проблему, и посол оказался на одном из этажей, где содержались аристократы, провинившиеся перед властью. Камера принца оказалась просторной и широкой, но с узким горизонтальным окном почти под потолком. Стул, стол и кровать сколочены грубо, но добротно. Постель не отличалась изысканностью, но определенно чистая и опрятная. Воздух свежий и ничем не напоминал каземат для обычных заключенных.
— Смотрю, вашему высочеству поставляют дрова в достаточном количестве, - оценив обстановку, поприветствовал милорд Хваин.
— Кого волнуют дрова? – раздраженно откинул томик в сторону принц. – Отец не желает слышать слов разума, настаивает на моей виновности.
— Судя по количеству убитых людей, его величество имеет право гневаться, - посол присел за стол на соседний стул.
— Людей? Каких людей? Кого ты назвал людьми? Грязную прислугу? – взорвался Хван. – Им за счастье служить во дворце.