Страница 5 из 150
Глава 2
Соним
— Господин Соним, прошу прощение за ожидание, - хозяйка дома утешительниц приветствовала изящным поклоном.
Она выглядела не старше тридцати лет. И только опытный взгляд мог прочесть реальный возраст по глазам. Опыт прожитых лет наложил отпечаток во взгляде.
— Не страшно. Я прекрасно провел время, - Илар Соним приветливо кивнул.
На лице молодого мужчины играла веселая улыбка. Он до сих пор забавлялся поспешным бегством поддельной утешительницы.
— Зачем вы хотели меня видеть? – спросила хозяйка дома, наливая гостю в чашку крепкую настойку.
Она ухаживала за мужчиной с изящностью и легкостью. Многолетний навык угождать посетителям отточен до совершенства. Отказать женщине невозможно, когда она протянула чашку гостю. Соним принял подношение и сделал небольшой глоток, выказывая уважение.
— Вы не хотите выпить? – спросила утешительница, обратив внимание на почти полную чашку.
— Не сегодня, - Соним остановил жестом женщину протянувшую руку к бутыли.
— Быть может пригласить кого-нибудь из девушек? – в глазах хозяйки дома постепенно проступала холодность.
Она старалась не показывать недовольства гостем, пришедшим в заведение для развлечений и нежелающего тратить деньги. Приветливая улыбка не исчезла с лица женщины.
— Я пришел за информацией, - поняв отчего не пришелся по душе утешительницы, Соним положил на стол увесистый кошель с деньгами.
Металлические кругляшки гулко грохнули по толстой столешнице, а фонари высветили ткань, вышитую золотой нитью. Никто не станет в дорогую вещицу прятать дешевые медяки. Значит, сумму за сведения готовы заплатить немалую.
— О чем вы хотели узнать? Я мало о чем могу рассказать, - в глазах женщины вспыхнули огоньки алчности. Она примерно могла представить размер предложенного вознаграждения.
— То, что меня интересует, уверен, вы можете рассказать, - с улыбкой заверил Илар.
Хозяйка дома повела рукой перед собой, предлагая начать говорить.
— Меня интересуют события двадцатипятилетней давности.
— Господин, вы считаете меня настолько старой? – утешительница соблазнительно рассмеялась, кокетливо прищурив глаза.
Однако от молодого человека не укрылась тень тревоги, промелькнувшая во взгляде.
— Вы безусловно молоды и красивы, - заверил ее Соним. – И на вид вам не больше тридцати ..
— Господин знает, как польстить женщине, - махнула в его сторону белоснежной ручкой утешительница.
— Всего лишь констатирую факт. Госпожа, подскажите, кто может рассказать о событиях того времени? Быть может вы знаете, как найти хозяйку этого дома, управлявшей им двадцать пять лет назад?
Улыбка удержалась на лице утешительницы, а вот глаза стали серьезными. Женщина изучающе смотрела на гостя и делала выводы.
— Какую историю вы хотите раскопать? – мягким голосом, но твердым тоном спросила она. – Молодой господин, послушайте моего совета. Иногда прошлое лучше не вспоминать, оставив прожитое позади. Позабытые тайны очень часто приносят большие беды.
Хозяйка отточенным движением потянулась к бутыли и поднесла к чашке. Илар проследил взглядом за ее рукой. Она не дрогнула ни разу, но по напряженной позе, мужчина догадался, насколько обеспокоена собеседница.
Дом утешительниц скрывает много тайн, за молчание о которых платят либо звонкой монетой, либо смертью. Соним хотел заплатить за секрет, в прошлом оплаченный смертью. Он прекрасно понимал, что хозяйка не станет откровенничать с гостем, а потому предложил солидную сумму. Однако он не смог добиться желаемого.
— Отвлекитесь, господин, - гостеприимно предложила хозяйка дома. – Вы молоды. Смотрите вперед, не оглядывайтесь назад. Я приглашу девушек, они составят компанию.
Женщина грациозно поднялась на ноги, вежливо поклонилась и направилась прочь. Кошель с деньгами остался лежать на столе.
Илар не стал дожидаться прихода утешительниц. Он отсчитал монеты, положил рядом с посудой и неспешной походкой отправился к выходу.
У ворот он заметил шумную толпу. Центром внимания оказался мужчина, громко ругающийся на окружающих. Рядом с ним с довольным видом размахивала листом с надписями поддельная утешительница. Ее глаза метали молнии, а периодически взлетающая рука угрожала опуститься карающей дланью на голову скандалиста. Стражники окружили пару и старались увести обоих.
Илар некоторое время понаблюдал за девушкой, удостоверился, что она контролирует ситуацию, и отправился прочь.
Он не особо рассчитывал на откровенность хозяйки дома, и все же категоричный отказ, высказанный в мягкой форме, поставил точку в его расследовании.
Ночные улицы столицы освещались редкими фонарями. Пикеты стражников иногда патрулировали улицы, разгоняя из темных проулков злоумышленников. Соним шел уверенно вперед, не обращая внимания на подозрительных личностей, иногда показывающихся в безлюдных местах. Он умел и мог постоять за себя.
В центре города Илар остановился перед высоким зданием. Яркая вывеска ночью освещалась магическими огнями. «Торговый дом Соним» - гласила надпись. Илар отворил дверь и вошел внутрь.
— Мама, я вернулся, - громко сообщил он.
— Ты поздно, - сразу отозвался женский голос.
На лестнице, ведущей на второй этаж, послышался стук каблуков и шорох плотного шелка. Женщина спешила навстречу и смотрела с ожиданием на вошедшего.
— Хозяйка не стала со мной говорить, - рассказал о главном Соним.
— Впрочем, мы не особо и рассчитывали, - в глазах мелькнуло разочарование, и женщина глубоко вздохнула.
— Мы продолжим поиски, - взяв обе руки матери в свои, заверил Соним. – Обязательно все выясним и найдем!
— Илар, поздно. Ступай отдыхать, - благодарно улыбнулась женщина. – Завтра ответственный день.
— Опять бессонница? – встревоженно нахмурился сын.
— Нет. Я ждала твоего возвращения, - улыбнулась в ответ мать. – Новые капли, прописанные местным лекарем, помогают.
Они разошлись по комнатам, чутко прислушиваясь к звукам из соседних комнат. Мать переживала за сына, а Илар тревожился за мать. После переезда здоровье госпожи Соним внушало опасения. Бессонница, как проявление нервного напряжения, заставила обратиться за помощью. Тогда-то Илар и узнал о состоянии дорогого человека.
Дайон
В остаток ночи удалось уладить дело о растратчике. Вовремя подоспевшие стражники прониклись моей пламенной речью и увели с собой в магистратуру громко ругающегося мужчину.