Страница 49 из 150
Глава 13
Дайон
Несколько дней потребовалось, чтобы убедить магистрата о необходимости отпуска на несколько дней для меня и командира. Поначалу стражник Соним напрочь отказывался брать меня с собой, но я смогла его убедить в важности моего участия. Как бы не был красноречив мужчина, женщина не станет перед ним распространяться о женских делах. Неохотно он согласился с доводами и приступил к подготовке поездки, воспользовавшись связями торгового дома. Несколько посыльных отправили по городам у берега моря, чтобы заранее договориться о ночлеге сына хозяйки. Их хлопоты сберегут время, нам останется расспросить бывшую утешительницу, если, конечно, ее найдем.
Госпожа Соним занималась управлением своих людей, отдавая четкие инструкции, командир вел переговоры с магистратом, а я искала возможность поговорить с господином Стоиком. Беседа со стражником Сонимом настроила на решительные действия. Если я не скажу о своих чувствах, то как смогу чего-то добиться?
Момент попался не очень удачный, но я решила им воспользоваться. Предмет моих воздыханий с началом службы телохранителем принца переехал во дворец, а потому не рассчитывала на встречу с ним в таверне «Стрекача». Мы встретились на Южной площади, куда я отправилась за покупками в дорогу. Господин Стоик быстрым шагом переходил с одной стороны улицы на другую, и я поспешила за ним.
— Господин Стоик! – подбежала и ухватила двумя пальцами за рукав. На более смелый поступок не решилась. – Давно не виделись. Как ваши дела?
— Стражница Вистам, - мужчина остановился и тактичным движением убрал мою руку. – Неожиданная встреча.
— Действительно, - согласилась с ним, кивнув и оглядываясь по сторонам. – У вас есть время? Хотела поговорить.
Несколько мгновений он внимательно рассматривал меня, затем предложил идти с ним рядом. Не лучшая ситуация, но я решила не отступать. Впереди поездка, когда вернусь не знаю, а скоро приедут послы из Симлы для сбора дани, а значит, телохранитель принца будет неотлучно во дворце. Скорей всего не найдется возможность объясниться. К тому же меня подгоняло нетерпение. Не лучшее ощущение находиться в неизвестности.
— Что вы хотели сказать, стражница Вистам? – спросил господин Стоик, не дождавшись от меня инициативы.
— Может быть, найдем более тихое место? – растерялась я.
Не признаваться же в любви среди шумной, гомонящей толпы горожан?
— Здесь трудно уединиться. Таверна устроит? – предложил он.
— Вполне! – согласилась с ним.
Столик мы выбрали подальше от шумных гостей. Подавальщики быстро принесли несколько закусок, и мы остались наедине. Неохотно ковыряясь в салатах, подбирала слова.
— Стражница Вистам, у вас есть, что сказать? Или вы просто хотели угостить меня обедом? – Спросил господин Стоик, отдавая должное угощению.
— Есть, - сглотнула.
Тоскливо посмотрела на входную дверь, начиная жалеть о своем решении, а потом встретилась глазами с мужчиной и твердо произнесла:
— Господин Стоик, вы произвели на меня впечатление. Мое сердце привязалось к вам. Молчать и сдерживать чувства считаю малодушием для себя и вас. Вы можете ответить мне взаимностью?
Он не дрогнул. Выдержал напор, с каким произносила признание, и промолчал.
— Я не отношусь к девушкам, которые жеманятся, бегают за возлюбленным и вымораживают из него ответные чувства. Если вы откажите, конечно, мне будет больно, но лучше знать наверняка, чем лелеять пустую надежду. Вы можете ответить?
— Могу, - спокойно произнес он. – Понимаю ваши чувства, потому что сам испытываю их. У меня есть возлюбленная, которой я обещал сделать все возможное, добиться успеха и вернуться к ней. Простите, стражница Вистам, мое сердце давно принадлежит другой девушке.
— Вы с ней в разлуке? – пробормотала из вежливости, не зная, что сказать.
— Она ждет моего возвращения в Симле. Саран – дочь моего бывшего хозяина.
Его слова упали камнем на мою душу. С каждым словом его признания, дышать становилось трудней. Сердце возмущенно гудело и требовало захватить виновника страданий и заставить полюбить в ответ.
— Простите, если подал ложную надежду, - искренне покаялся Стоик. – С момента рождения я себе не принадлежу. Получив свободу от рабства телесного, навсегда пропал в любовной привязанности.
— Я понимаю, - прошептала, опустив голову.
— Очень раскаиваюсь в жестокости, с которой пришлось вам отказать. Надеюсь, вы забудете меня и найдете достойного мужа.
— Да, конечно, - послушно соглашалась с ним.
— Я пойду первым. Об обеде не беспокойтесь, я оплачу, - он поднялся и направился прочь.
Исподлобья наблюдала за удаляющейся фигурой. Когда за ним закрылась дверь, не выдержала и помчалась следом. Между нами все определено, но посмотреть еще немножко я могу? Несколько мгновений просто на память, чтобы вспоминать о них перед сном.
В толпе горожан следовала за предметом моих воздыханий, наслаждаясь временем, проведенным пусть и не рядом с ним, а поблизости. Наблюдать за его походкой, поворотами головы, рассматривать движения рук, крепко держащих острый меч – все доставляло болезненное удовольствие. Я словно напитывалась последними впечатлениями перед долгой разлукой.
Господин Стоик вошел в особняк с черного входа. Некоторое время повертелась вокруг, но он не торопился покидать дом.
— Не подскажите, кто здесь живет? – спросила слугу, вышедшего из двери, за которой скрылся Стоик.
— С какой целью интересуетесь, госпожа? – важно задал вопрос мужчина.
— Видела знакомого, входящего сюда, но могла ошибиться, потому уточняю, - приветливо отозвалась я.
— Знакомый? – оглянулся на особняк собеседник.
— Господин Стоик, - уточнила, чтобы у скрытного мужчины не осталось сомнений.
— Верно, - осторожно подтвердил слуга. – Господин Стоик иногда навещает милорда Хваина. Он посол Симлы, - последние слова звучали с гордостью.
Вот оно что! Значит, господин Стоик через посольство поддерживает связь с возлюбленной. Оставаться не имело смысла, поблагодарила за помощь мужчину и неторопливо вернулась в магистратуру.
— Ты второй день смурная. Что-то случилось? – Спросил командир, когда мы отправились в путь.
Повозка торгового дома не отличалась богатством. Ее обычно использовали для перемещения между городами, потому она оказалась комфортной, приспособленной для длительных поездок. Об украшениях, которыми кичится знать, речь не шла. Лишняя вычурность могла привлечь внимание лихих людей.
— Ничего, - отказывалась говорить о полученном отказе.