Разрушенные. Книга 1

— Почему ты не пришла ко мне? — прохрипел я. Жар обжёг мои глаза. Я заставил его отступить. Я — Дамиан Миллер, разрушен тем, что не был достаточно силён, чтобы защитить её. Она прошла через ад, потому что меня не было рядом. Что это за мужчина, который позволяет этому случиться?

Она отвернулась.

— Как ты узнал?

— Камеры в холле отеля.

Она кивнула. Я шагнул к ней, обхватив её лицо ладонями.

— Почему, Дейзи? Почему ты не пришла ко мне? Чем он тебе угрожал?

— Он бы уничтожил тебя. Разрушил твою компанию. Сжёг магазин.

— Мне было бы всё равно.

— О, да? — Горький смех. — Словно я когда-либо значила для тебя столько.

Она отвернулась. Мои телохранители выскользнули. Я последовал за ней, вонзив взгляд в её спину.

— Ты могла бы довериться мне. Я нашёл бы способ.

Она развернулась, глаза пылали.

— Довериться тебе? Ты никогда не впускал меня. Я была средством для достижения цели. А теперь ты говоришь «доверие»? Я никогда ничего для тебя не значила. И никогда не буду значить.

— Если это правда, тогда зачем ты это сделала? — Я схватил её за плечи. — Почему, Дейзи? Какого хрена ты принесла себя в жертву ради меня? Я этого не заслуживаю.

— Потому что я, блядь, люблю тебя! — закричала она, сыро и надломленно, последняя вспышка того, что уже нельзя было спасти. — Потому что я не могла смотреть, как он уничтожает тебя.

— И вместо этого уничтожила себя? — Я шагнул так близко, что она могла почувствовать насилие, свернувшееся во мне. Мои руки впились в её руки. — Это не доказательство любви. Это безумие. Жертва, которую я никогда не приму.

Она закрыла глаза. Одна слеза скатилась — тихая, окончательная. Я увидел цену. Я ненавидел это. Ненавидел её за это. Ненавидел себя ещё больше за то, что довёл её до этого.

Я опустил руки, словно обжёгшись, провёл ладонью по лицу и сделал свой голос ледяным.

— Дейзи… ты не можешь любить меня. Я сказал тебе с самого начала, что никогда не дам тебе отношений.

Её губы дрожали.

— Так ты на этом стоишь? — прошептала она. — Всё, чего ты хочешь, это обладать мной?

Я запомнил её лицо, его надлом. Затем я кивнул. Медленно. Жёстко. Что-то в ней треснуло. Что-то во мне — вместе с ней.

Мне следовало обнять её. Сказать ей, что она изменила меня. Что впервые за годы я не знал, кто я, потому что она перевернула всё вверх дном. Но если бы я сказал это, я бы потерял себя, а затем и её.

Поэтому я выбрал молчание, которое ранило бы её сильнее всего — и сохранило бы нас обоих живыми.

Мрамор, стекло, охрана — ничто не имело значения. Я уже прошёл ту грань, которая удерживает людей от тюрьмы.

— Одну минуту, мистер Миллер, вы не можете просто так войти, — неуверенно окликнула секретарша.

— Мистер Мейсон занят! — рявкнула другая, вставая на моём пути. Я прошёл мимо. Они не последовали за мной.

Я распахнул дубовую дверь и ворвался в кабинет Мейсона. Ублюдок поднял взгляд — удивление, переходящее в ярость.

— Какого хрена, Дамиан? — процедил он.

Я пересёк стол и стащил его на пол. Он заревел, но ярость придала мне силу десяти мужчин. Мои кулаки снова и снова обрушивались на его лицо.

— Грязная свинья! Как ты посмел?! — ревел я. — Я убью тебя, грёбаный ублюдок!

Охрана нахлынула. Я пробивался сквозь них, пока наконец они не оторвали меня и не прижали к земле.

— Вызовите полицию! — прохрипел Мейсон, шатаясь поднимаясь. Он кинулся вперёд и пнул меня в рёбра. Воздух вырвался из моих лёгких. Охранники подняли меня на ноги. Мейсон сплюнул кровь к моим ногам.

— Было приятно трахнуть твою маленькую шлюху, — прошипел он. — Теперь я знаю твою слабость. Она заплатит, и ты меня не остановишь.

Мой голос был ледяным.

— Если ты хоть посмотришь на неё снова, я разорву тебя на части.

Он схватил меня за воротник, перепачканный кровью, и ухмыльнулся.

— Я буду делать это снова и снова, а ты будешь смотреть.

Мой разум побелел. Я вырвался на свободу и снова врезался в него, пока охранники не оттащили меня во второй раз.

— Уберите его с моих глаз! — взревел он.

Решётки захлопнулись. Лучший человек переосмыслил бы свою жизнь. Я планировал.

Часами позже, после ночи под стражей, мой адвокат вытащил меня. Бастьен вёл машину. На заднем сиденье я держал почти пустой бурбон, осушил его одним обжигающим глотком, швырнул бутылку на пол и откинулся назад. Я должен был удвоить охрану Дейзи, если она настаивала на работе. Магазин будет в безопасности, я сделаю всё, чтобы так и было.

— Блядь, — прорычал я, потирая лицо. Мейсона нужно было устранить. Но всё должно было быть чисто, без следов, ведущих ко мне. После сегодняшнего утра это будет сложнее. И потом, был ещё он. Если он узнает, что случилось с Дейзи, он убьёт меня. Я не мог пойти к нему. Не сейчас. Не после того, что я позволил случиться.

Я подвёл её. Подвёл во всём. Я обещал защищать её и не защитил. Я разрушил свою жизнь. Моя империя под угрозой. Моя репутация разбита. Если Мейсон заговорит, я кончен. И я знал это, когда наносил удар. Знал и всё равно сделал это. Ради неё. Ради женщины, которая затащила меня на самый тёмный край.

Дейзи подобралась слишком близко. Каждый взгляд, каждая улыбка прорезали мои стены. Алкоголь ревел, тяжёлый и тёплый, смягчая края. Я хотел ещё. Нуждался в большем.

Я нажал на интерком.

— Разворачивайся, Бастьен. Вези меня в клуб.

«НИКС» пульсировал басами и выкрикиваемыми голосами, когда я вошёл. Взгляды следили за мной — вызов, жар. Знакомые лица кивали, когда я прошёл в VIP-зону. Друзья. Партнёры. Отвлечение.

— Какого чёрта с тобой случилось? — спросил Майк, указывая на моё лицо. Майк Соливан, один из немногих, кого я называл другом, налил мне выпить. Я осушил её.

— У меня была стычка с Томасом Мейсоном.

— Господи, Дамиан. Что случилось?

— Он перешёл черту. — Мой голос был бесцветным. — Долгая история.

Он изучал меня, затем кивнул.

— Хочешь поговорить?

— Не сегодня, — пробормотал я, позволяя комнате размыться в бессмысленных разговорах.

Напротив нас женщина наблюдала за мной всю ночь. Уверенная улыбка. Луиза.

Я встречал её однажды. Она скользнула на место рядом со мной.

— Я Луиза, — сказала она. — Подруга Тамары.

— Я помню. Мы говорили о выставке в Манхэттене.