Разрушенные. Книга 1

Глава 12

Дамиан

Запах дешёвого алкоголя ударил в меня в тот момент, когда вышибала впустил меня и моих охранников внутрь. Пот и тела прижимались к стенам. Жара прилипала к коже, как второй слой. Тусклые огни пульсировали над толпой, выхватывая лица, потерянные в движении. Голоса сливались в один беспокойный гул.

Я достал телефон. Красная точка мигала на карте. Она была здесь. Неужели она правда думала, что сможет уйти? В ту же секунду, как я прочитал её сообщение, я потянулся к телефону. Никаких колебаний. Менее чем через час я был в вертолёте, направляясь прямо в Вудсток. Я убрал телефон в карман.

— Вы двое, ждите у бара.

Карл и Рик кивнули и заняли позиции, где я хотел. Мой взгляд скользнул по комнате, медленно, намеренно. Где-то в этом хаосе стояла она. Затем мои глаза нашли её. Изгиб её шеи. Падение её волос. Наклон её головы. Его тело прижато к её. Он целовал её — без колебаний. На секунду я забыл, как двигаться.

Мир отключился. Клуб, бас, голоса — исчезли. Остался только этот момент. Она. Он. Этот поцелуй, разрывающий мою грудь. «Я никогда не хочу тебя больше видеть. И что бы это ни было между нами… всё кончено», — написала она. Её слова жгли в моём черепе, громче музыки. И вот она стояла там, рука на его плече, словно всегда там и была. Слишком легко. Слишком привычно. Слишком спокойно. Она наклонила голову, словно прислушиваясь, улыбаясь, подыгрывая. Затем она легонько оттолкнула его, сказала что-то, чего я не слышал и не нуждался слышать.

Она подняла взгляд. Словно почувствовала меня. Наши глаза встретились. Одна секунда, может быть, меньше. Может быть, вечность. Я увидел момент, когда она поняла, что я здесь. Дрожь прошла сквозь неё — почти ничего. Её улыбка застыла. Её рука упала с его плеча, словно обожглась. Её глаза остались на моих, пойманные, широкие от шока. Не драматично. Не постановочно. Реально. Сыро. Волна обрушилась на неё. Она заставила себя замереть, но её лицо выдало её. Она знала, что я видел всё. Каждое прикосновение. Каждую чёртову секунду. Холод под моей кожей начал гудеть.

Я думал, что готов — к гневу, к боли. То, что поднялось, было темнее. Не пустота, что-то хуже. Что-то живое, жаждущее воздуха.

Я сократил расстояние, пока нас не разделяли дюймы.

— У тебя пять секунд, чтобы убрать от неё руки, — сказал я, ровно.

Он повернулся, испуганный, затем рассмеялся, словно я был шуткой.

— Какого…?

— Четыре. — Мои глаза впились в его. Неужели она заменила меня на этого? На этого никчёмного, касающегося того, что принадлежит мне? Каждый нерв горел. Мне стоило неимоверных усилий не разбить его лицо.

— Чувак, ты спятил? Какого чёрта ты о себе возомнил?

— Три. — Я считал не для него. Я считал, чтобы напомнить себе, что у меня ещё есть выбор.

— Два. — Его рука соскользнула с её плеча — рефлекс. Умный ход. Но недостаточно быстро.

— Какого хрена с тобой не так, мужик?

— Один. — Я шагнул ближе. — Если ты ещё раз коснёшься её, я убью тебя.

— Дамиан! — Голос Дейзи прорезал меня, как лезвие. Я схватил её за запястье. Не чтобы спросить. Не чтобы умолять. Чтобы взять. Вытащить её из этого клуба-помойки.

— Ты идёшь со мной.

Она могла отказаться. Она не отказалась.

Мы сделали три шага, прежде чем я почувствовал сопротивление. Я повернулся. Его рука нашла её руку.

— Разве я не говорил тебе, что будет, если ты снова коснёшься её? — прорычал я.

Он поднял подбородок, вызывающе.

— Ты кто? Её телохранитель? Её парень? Она не твоя собственность.

— Она моя.

— Ты больной ублюдок. — Он плюнул и замахнулся, неловкий удар в мою челюсть, подогретый бравадой.

— Оливер, прекрати! Что ты делаешь? — закричала Дейзи.

У него хватило наглости ударить меня. На одно дыхание всё замерло. Затем мой кулак врезался в его лицо, с полной силой всего, что было внутри меня. Он покачнулся, врезавшись в какую-то пару, обрёл равновесие и бросился обратно, потянувшись к её руке, словно ничему не научился.

Мой кулак снова встретил его, чисто и быстро. Полетела кровь. На этот раз он устоял на ногах и ударил в ответ, сильно в мои рёбра, снова в плечо. Я схватил его и прижал к стене. Он ахнул, замахнулся локтем. Я уклонился, дёрнул его за воротник, ударил. Раз. Два. Потекла кровь. Разлетелись слюни. Он потянулся за бутылкой; я отбросил её ногой.

Драка размылась. Крик Дейзи, выкрикивающей моё имя, прорезал это, но ярость ревела громче.

Карл и Рик оттащили меня назад, разжимая мою хватку.

— Хватит! Дамиан, прекрати! — рявкнул Карл. Внутрь ворвались другие. Музыка смолкла; началась паника.

Трое мужчин в тёмных костюмах протиснулись вперёд. Один схватил Рика за воротник. Другой встал напротив Карла.

— Убирайтесь. Сейчас же! — приказал один. Карл оттолкнул его назад, взгляд остро-режущий.

Оливер с трудом поднялся, лицо в крови, глаза всё ещё вызывающие. Дейзи стояла между нами, крича. Слова, которых я не слышал. У меня не осталось терпения.

Я шагнул вперёд и поднял её на руки. Она была моей. Она уезжала со мной. Конец истории.

Её сопротивление было слабым, вялым. Я прорвался сквозь толпу тел, Карл и Рик прикрывали меня с боков, выход был туннелем, перед которым я не остановлюсь.

Я затолкал её в лимузин. Мои руки дрожали от ярости и желания, но я сдержался, чтобы не причинить ей боль. Она упала на сиденье; её колени ударились о плюшевый коврик. Её дыхание было рваным, горячим в моих венах.

Дверь захлопнулась с глухим стуком, эхом отозвавшись во мне. Я нажал кнопку, перегородка поднялась. Теперь только мы. Запертые в этой клетке из кожи и её запаха. Она была здесь. Она была моей.

Так почему же казалось, что она разрывает меня на части?

Её глаза вцепились в мои, пылая яростью, но под гневом был сырой голод, который разрывал остатки моего рассудка. Её ноги были раздвинуты ровно настолько, её юбка задралась, открывая полоску бледной кожи, которая притягивала меня, как магнит. Её волосы были растрёпаны, влажные пряди прилипли к щекам. Её губы — блестящие, приоткрытые — умоляли быть разрушенными. Она была чёртовым кошмаром. Ядом, который я глотал добровольно.

Моё сердце колотилось, тупой болью, в то время как мой член пульсировал, твёрдый, о ткань моих брюк.

— Какого чёрта это такое? — прошипела она, голос дрожал от ярости. Дрожь в нём сожгла остатки моего самообладания. — У тебя нет права!