Разрушенные. Книга 1

— О боже, мне так жаль!

— Это не твоя вина.

— Какой козёл.

— Ты правильно среагировала.

Она свернула на боковую улицу, теперь медленнее.

— Кстати, я испекла печенье, — сказала она. — Эти выходные посвящены кино, вечеринкам и отсутствию мыслей о Дамиане Миллере.

Дженн и я пробивались сквозь танцующую толпу в клубе, музыка пульсировала в моей груди. Волна ностальгии нахлынула на меня. Это было моё любимое место во время учёбы в колледже, и было приятно вернуться. Воздух был густым от дыма кальяна и духов. Куда бы я ни посмотрела, люди пили и двигались, потерянные в ритме.

— Вон они! — крикнула Дженн, указывая на нашу старую компанию за большим угловым столом. Мы помахали и рассмеялись, пробираясь туда.

— Дейзи! Дженн! — раздались голоса. Я крепко обняла своих друзей.

— Как же приятно вас всех снова видеть, — сказала я, принимая пиво от Питера. Я села рядом с Дженн и позволила своему взгляду скользнуть по знакомым лицам. Казалось, что время не прошло.

— Ну как тебе в Колд-Спринг? — спросил Питер, чокнувшись со мной бокалом.

— Очень хорошо.

— Завела новых друзей? — спросила Линда. Она училась со мной на одном курсе и теперь работала в Историческом центре Railroad в Гринвуд.

— Не особо. Я много работаю.

— А где? — спросил Питер.

— В антикварной лавке.

— Звучит круто. Вы продаёте там антиквариат?

— Нет. Я реставрирую его. А также исследую их происхождение.

— Значит, это полностью твой мир.

— Тебе хорошо платят? — спросил Том. Он начал учиться в колледже на несколько семестров позже меня.

— Не жалуюсь.

— Это меньшее, что они могут сделать — хорошо платить, — сказала Дженн, сделав заказ официанту. — Парень, на которого работает Дейзи, неприлично богат. Он даже брал её в Рим на своём частном самолёте.

Глаза моих друзей расширились.

— Это потрясающе. Серьёзно. — Линда наклонилась ближе. — Как его зовут?

— Дамиан Миллер, — сказала Дженн за меня.

— Дамиан Миллер из Miller & Co. Antiques твой босс?! — воскликнул Том. — Дорогая, я читал статьи о нём, он безумно горяч.

— О боже, Том, ты прав. Насколько он горяч, серьёзно? — сказала Линда, поворачивая свой телефон, чтобы показать фото Дамиана.

— Он действительно красивый мужчина, — сказала Марианна. Она училась на первом курсе ветеринарной медицины вместе с Дженн.

— И ты летела с ним в Рим? — спросила Линда.

Если бы они только знали, что ещё случилось. Мои щёки горели. Я сделала долгий глоток пива, чтобы скрыть жар, поднимающийся по шее.

— Это была просто рабочая поездка, — пробормотала я.

Дженн рассмеялась рядом со мной. Я бросила на неё предупреждающий взгляд.

— А его девушка не возражала, что ты летела с ним в Рим? — спросила Линда.

— Его девушка? — Мой голос сорвался.

Линда повернула телефон обратно ко мне и пролистала к следующему фото — Дамиан и потрясающая блондинка, смеющиеся, наклонившись близко. Их химия была неоспорима.

— Дай посмотреть, — сказала я, забирая телефон. Одно пролистывание. Другое. Затем я замерла.

Я узнала её мгновенно. Сильвия Мейсон. Её пальцы обвивали руку Дамиана, словно принадлежали туда. Его рука лежала на её плече — так естественно, так привычно. Ни позы. Ни усилий, чтобы сделать это идеальным. Просто реальным. Словно это случалось сотни раз раньше.

Фотографии не резали, как ножи. Они жгли, как горячее железо по коже. Дата под фото — вчера — была самой худшей частью. Он был там. С ней. На выставке, на которую он хотел взять меня.

Я заставила своё лицо стать маской, пока мои пальцы дрожали. Я вернула телефон обратно Линде, моё выражение лица было плоским, нечитаемым.

Я не чувствовала гнева. Я не чувствовала ярости. Я даже не хотела объяснений. Что я чувствовала — это пустоту. И ощущение, что с меня хватит.

Я достала свой телефон, разблокировала его и открыла чат.

20:41 — Дейзи:

Я никогда не хочу тебя больше видеть. И что бы это ни было между нами… всё кончено.

Дженн, которая поняла без слов, забрала пиво из моей руки, сунула в неё что-то покрепче и положила ладонь на моё плечо.

— За Дейзи и старые добрые времена, — сказала она, поднимая бокал.

— Может быть, когда-нибудь ты навсегда вернёшься в Вудсток, — добавил Том, и группа подняла бокалы в знак согласия.

Я заставила себя улыбнуться и выпила. Затем я отправила Дамиану скриншот, на котором он держит Сильвию за руку. На мгновение я подумала добавить «я увольняюсь», но это было бы безрассудно. Я не была безрассудной. Я была уставшей.

20:44 — Дейзи

: Надеюсь, оно того для тебя стоило.

Я сунула телефон в сумку. Алкоголь разливался по мне, смягчая тяжесть в груди. Мы смеялись, рассказывали старые истории, пытались заползти обратно в жизнь, которая когда-то казалась проще. Я пила, я улыбалась, я говорила — и всё это время пыталась не думать о Дамиане. Но это не сработало. Как только мой телефон завибрировал, я потянулась к нему. В глубине души я всё ещё надеялась — всё ещё верила — что он имел в виду именно это. Имел в виду нас. Глупая, наивная девчонка.

20:57 — Дамиан

: Где ты?

Я уставилась на сообщение, словно оно не могло быть реальным. Ничего не последовало. Ни «Подожди». Ни «Это не то, что ты думаешь». Просто: «Где ты?»

Я засунула телефон обратно в сумку, поклявшись, что не буду смотреть на него сегодня ночью. Но через полчаса я нарушила эту клятву. Ничего. Прошёл ещё час. Всё ещё ничего. Между каждым глотком мой взгляд металась к экрану. Эта жалкая надежда — может быть, только может быть — придёт ещё одно сообщение. Что-нибудь. Что угодно. Но тишина тянулась. И в его молчании было всё, что я не хотела слышать. Возможно, меня никогда не было достаточно. Возможно, я была просто… удобной.

Что-то во мне тихо треснуло.

— Дейзи, посмотри, кто только что к нам присоединился, — голос Дженн вырвал меня из моих мыслей. Я проследила за её пальцем.

Оливер, мой бывший, только что вошёл, притягивая к себе все взгляды. Высокий, мускулистый, с той небрежной аурой, которая делала его ещё более магнетическим. То, как он приветствовал всех, легко и привычно, создавало впечатление, что он никогда и не уходил.

Дженн потянула меня за руку, подталкивая к нему.

— Хей, Оливер! — крикнула она. — Посмотри, кто к нам приехал в гости.

Оливер повернулся, улыбаясь с той смесью знакомости и тепла.

— Дейзи.

— Оливер, — сказала я, когда воспоминания — и сладкие, и жестокие — хлынули обратно.