Разрушенные. Книга 1

Глава 10

Дейзи

В лавке было тихо. Только слабое тиканье настенных часов. Я сидела за своим столом, старый манускрипт в руках, запах кожи и пыли наполнял воздух. Мои пальцы механически переворачивали страницы, но мои глаза смотрели только на одну вещь: мой телефон. Ни света. Ни звука. Ни Дамиана.

Две недели. Ни даже «Как ты?». Ни даже «Я занят». Ничего. Словно я всё это выдумала.

Я коснулась экрана. Тишина. Неужели меня так легко забыть? Неужели всё это был порыв, игра? Для него закончилось, в то время как я всё ещё была в плену этого. Гнев жёг — на него, на себя, на эту тоску, которая цеплялась, как болезнь. Я переспала с ним. Я отдала ему всё. А теперь он обращался со мной, как с воздухом. Ни названия этому. Ни определённости. Ни ответа. Только тишина — громче любой ссоры. Мужчина, который коснулся меня так глубоко, а затем исчез, словно я никогда не существовала.

Я уставилась на свой телефон. Сколько раз я представляла, как его имя загорается на экране? А затем, как жестокая шутка, он зазвонил.

Я резко выпрямилась. Код Нью-Йорка. Моё сердце подпрыгнуло, всего один раз. Я схватила его до второго гудка.

— Алло?

— Мисс Элфхорн? Это Мария Палман, я звоню от имени Miller Antiques. В ближайшее время вы получите письмо с подробностями передачи манускрипта. Пожалуйста, подтвердите письменно, хорошо?

Её голос был дружелюбным. Профессиональным. Секретарша. Не Дамиан. Ни извинений. Ни «Я скучал по тебе».

— Спасибо.

Инструкции были простыми: манускрипт номер BL8839721 должен быть доставлен в Нью-Йорк в течение трёх дней. Я завершила звонок и позвонила водителю. Я доставлю его сегодня.

Желание увидеть его было рёвом внутри меня. Мой разум шептал: Он не хочет тебя. Не так, как ты хочешь его. Но моё сердце кричало в ответ: Увидь его. Почувствуй его. Даже если это больно. Даже если это убьёт тебя.

Пока мы ехали, мои глаза не отрывались от моего телефона. Ни сообщения. Ни Дамиана. Я пролистывала наши старые переписки, закрывала их, открывала снова через десять секунд. Свайп. Экран включён. Ничего. Жалко.

Я пыталась сосредоточиться на манускрипте в сумке рядом со мной — настоящей причине, по которой я здесь. Моя работа. Оправдание. Но мой взгляд возвращался к телефону снова и снова.

Две недели. Ни слова. Ни звонка. И вот я здесь, использую работу как предлог, чтобы бежать за ним. Как жалко.

Мне следовало сказать Бастьену развернуть машину. Но я молчала.

В фойе Miller & Co. Antiques я сделала вдох и шагнула внутрь. С каждым шагом к стойке напряжение натягивалось всё туже.

— Добрый день. У меня доставка для мистера Миллера.

Секретарша подняла взгляд.

— Имя?

— Дейзи Элфхорн.

Она напечатала.

— Вы не были запланированы на ближайшие дни, но я приму. Я прослежу, чтобы он получил.

Я заколебалась. Моё сердце кричало громче моего разума.

— Я предпочла бы передать ему лично. Не могли бы вы объявить обо мне?

— Я попробую, — сказала она, набирая номер. — Он не отвечает.

— Он на месте?

— Почти наверняка. У него была встреча полчаса назад.

— Я работаю на него в лавке. Манускрипт ценный. Я предпочла бы не оставлять его здесь.

Она заколебалась, затем вздохнула.

— Хорошо. Вы можете подняться к его личным секретаршам наверху.

Облегчение хлынуло через меня. Я направилась к лифтам, руки дрожали, когда я нажала на 27-й этаж. Я прижимала манускрипт, как щит. Каждый вздох — тихая молитва моему собственному сердцу:

Не истекай кровью слишком сильно на этот раз.

Возможно, мне следовало оставить его на ресепшене. Но что-то во мне отказывалось отступать. Я должна была увидеть его. Даже если это будет лишь мимолётный взгляд. Даже если это докажет, что ничего из этого не было реальным.

Лифт гудел, огни мерцали. Его голос эхом отдавался в моей голове. Его прикосновение жгло мою кожу, как фантом. Эта тоска — это был не трепет. Это была тяжесть в моей груди, тяжёлая, постыдная. Огонь, который мог быть погашен только видом его. Или тем, чтобы позволить ему сжечь меня снова.

Двери открылись. Моё сердце остановилось. Затем упало, тяжело, в самую глубину моего желудка. На одно биение сердца я забыла, как дышать.

Дамиан стоял там, непринуждённый, совершенный. Улыбающийся. С женщиной, которая выглядела так, будто её вырезали из рекламы духов. Её рука лежала на его груди, словно принадлежала туда. И он позволял. То, как она улыбалась, делало всё хуже. Он наклонился близко, прошептал что-то только для неё. Она рассмеялась. Он тоже.

Мой палец нажал на кнопку «Лобби» прежде, чем мой мозг успел догнать. Мне нужно было исчезнуть. Я не хотела видеть, как он наклоняется ближе. Не хотела слышать, как она произносит его имя, словно оно принадлежит ей. Не хотела чувствовать, как всё во мне сжимается и ломается.

Но он увидел меня. Ещё до того, как двери закрылись, его глаза поднялись и встретились с моими. Его улыбка застыла.

Лифт унёс меня вниз. Мою грудь сдавило внутри. Ни крика не вырвалось.

Фойе расплылось, когда я вышла, спотыкаясь. Люди смеялись, говорили, жили — в то время как я разваливалась на части. Что я думала? Что я могу изменить его? Что я буду достаточной? Что его игра закончится для меня иначе?

Я не была его миром. Я была лишь главой, которую он однажды закроет. И я забыла — он был автором, а не я.

Я с грохотом опустила книгу на стойку. Секретарша вздрогнула. Я не встретила её взгляда.

— Его там не было.

Прежде чем она успела ответить, я отвернулась. Я хотела только выйти — из здания, из себя, из этого узла боли, стыда и тоски.

Я почти достигла выхода, когда рука сжала мою руку. Сильная. Непреклонная. Дамиан.

Я повернулась. Его лицо было каменным, только глаза живые, горящие огнём, который уже уничтожил меня однажды.

— Что ты здесь делаешь?

— Не волнуйся. — Мой голос был плоским. — Я ухожу.

— Не так. — Он потянул меня в соседнюю комнату. Дверь закрылась за нами.

Он отпустил мою руку — достаточно, чтобы я подумала, что могу дышать.

— Я скучал по тебе, — сказал он тихо.

— Не похоже было.

— Она не имеет значения.

— Я была для тебя не более чем воздухом две недели.

— Потому что я хотел дать тебе время.

— Может, это и к лучшему. Может, нам так и оставить. Ты на своей стороне, я на своей. Ни слов. Ни близости. — Моё горло сжалось. — Пока что отлично работало.

Дамиан шагнул вперёд. Его присутствие душило; сам воздух вибрировал, связывая меня.