Перед прыжком

— В такие моменты я не в здравом уме, — возражает она, включая душ, прежде чем посмотреть на меня. — Я понятия не имею, какие бессмысленные слова вылезают из моего рта. Я уязвима.

Бессмысленные?

Я иду за ней, и она отступает, пока не падает на крышку унитаза, поднимая голову, чтобы посмотреть на меня. Опираясь одной рукой на раковину рядом с ней и другой удерживая её подбородок, я наклоняю лицо ближе к её лицу, удерживая взгляд.

— Ты чертовски хорошо знаешь, что всё, что ты сказала прошлой ночью, исходило из здравомыслящего состояния ума.

Она сглатывает, но молчит, глаза скользят к моим губам, и это всё, что я могу выдержать, прежде чем прижать свои губы к её. Руки Залеи мгновенно оказываются на мне, расстёгивая мой ремень, стягивая мои брюки и боксеры, прежде чем она снова берёт меня в рот.

— Блять, детка, — стону я, запрокидывая голову назад, пока не вижу только потолок.

Я снимаю рубашку через голову, оставаясь полностью голым, и наслаждаюсь ощущением её губ вокруг моего члена. Она работает с ним неаккуратно, в лучшем смысле этого слова, заглатывая меня так глубоко, как только может, и издавая звуки, будто её тошнит. Одной рукой она обхватывает мои яйца, массируя их, пока я не чувствую, что вот-вот взорвусь у неё во рту.

Я поднимаю её на ноги, пока она хнычет в знак протеста, наклоняю её над раковиной, хватаю платье и подтягиваю его до талии. Я сдвигаю трусики вниз, и она инстинктивно раздвигает ноги, обнажая передо мной свою красивую розовую киску, уже мокрую.

Я поднимаю глаза, удерживая её взгляд в зеркале.

— Ты всегда так мокнешь, когда сосёшь у меня, — говорю я, проводя кончиком члена по и без того скользкой щели. Она стонет, закрывая глаза, но я хватаю её за волосы свободной рукой и дёргаю, пока она не открывает глаза от удивления. — Смотри на меня, детка. Я хочу видеть тебя, когда заставлю кончить.

Не давая ей возможности возразить, я вхожу в неё, стону от тепла и узости. Как будто её киска была создана специально для моего члена. Идеальное совпадение.

Я начинаю двигаться, мучительно медленно, наблюдая, как её рот слегка приоткрывается, а дыхание становится неровным. Щёки слегка порозовели, а глаза прикованы к моим; на губах играет лёгкая улыбка, и это самое прекрасное, что я когда-либо видел.

— Посмотри, какой счастливой делает тебя этот член, — говорю я. — Как хорошо ты его принимаешь. Ты действительно думаешь, что Паоло может трахать тебя так же хорошо, как я? — спрашиваю я, выплёвывая имя этого ублюдка.

Она не отвечает, поэтому я отпускаю её волосы и наклоняюсь вперёд, стягивая её платье до талии и обхватывая грудь, пока щипаю сосок. Она издаёт стон, закрывая глаза.

Я перестаю толкаться, и её глаза широко раскрываются.

— Глаза не закрывай, детка, или всё закончится. — Она кивает, и я начинаю снова, на этот раз быстрее. — Я единственный человек на всей этой грёбаной планете, — я толкаюсь быстрее и сильнее, — который может трахать тебя так, как тебе нравится.

— Да, — восклицает она, расслабив челюсть. — Пожалуйста, не останавливайся.

— Я никогда не остановлюсь, детка, — говорю я, притягивая её к своей груди и целуя в плечо. — Этот член принадлежит тебе, Рыжая, а твоя киска принадлежит мне. Перестань об этом забывать.

Я теперь долблю её, крики удовольствия эхом раздаются по стенам ванной. Она изо всех сил пытается держать глаза открытыми, но я ей позволяю, потому что я уже так близок. Но я не позволяю себе кончить, пока её глаза не закатятся, пока она не застонет, а киска не начнёт пульсировать вокруг моего члена, и влага не начнёт вытекать из неё при каждом толчке.

Я не могу сдержать смешка, наблюдая в зеркале, как она стекает по её дрожащим бёдрам.

— Я что, только что заставил тебя сквиртить, малышка?

Её лицо краснеет ещё сильнее. — Д-да, — выдыхает она, и одного этого подтверждения достаточно, чтобы довести меня до крайней точки.

— Блятяяять, — стону я, растягивая слово, когда кончаю в неё, мои толчки становятся неровными, пока я не наполняю её до краёв, пока из неё не начинает вытекать моя сперма, стекая по её ногам. — Моя, — рычу я при последнем толчке. — Вся моя.

Она кивает, находясь в экстазе, и я осторожно выхожу из неё. Она в полном беспорядке, прекрасном беспорядке, и моя задача — привести её в порядок. Я аккуратно снимаю с неё одежду и помогаю ей дойти до душа, её бёдра всё ещё дрожат от силы оргазма.

Она прижимается головой к моей груди, пока я веду её задом наперёд под душ, сначала намочив её волосы, а потом остальное тело. Я беру шампунь с полки в душе и выдавливаю немного на руку, прежде чем намылить ей волосы. Это одно из моих любимых занятий после секса. Ничто так не освежает мой день, как забота о моей девушке.

— Ты завтра занята? — спрашиваю я, смывая шампунь. — Я хочу тебя куда-нибудь вытащить.

— Куда? — бормочет она, прижавшись к моей груди, пока я наношу кондиционер на её волосы.

— Помоги мне выбрать дом, — говорю я, пожимая плечами.

Она поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, нахмурив брови.

— Ты покупаешь недвижимость? В Италии?

Я киваю. — Если мы собираемся провести здесь год, то почему бы не жить как местные и не получить полный опыт?

Залея приподнимает бровь. — Мы?

— Не делай вид, что не хочешь жить со мной, — улыбаюсь я, подмигивая ей. — Я знаю, что втайне ты хочешь, чтобы я был только твоим.

Она фыркает и снова кладёт голову мне на грудь. — Кто-то слишком высокого мнения о себе.

— Кто-то не опроверг моё утверждение. — Она молчит, но я хочу услышать ответ. — Ну что? Поедешь со мной выбирать наш дом?

— Не знаю, хорошая ли это идея, Габриэль.

Моё сердце сжимается от отсутствия энтузиазма в её голосе, но я ещё не сдаюсь. Залея, может, и потеряла надежду на будущее, в котором мы будем вместе, но я ещё не потерял.

— На самом деле это отличная идея, Зи, — говорю я, целуя её в лоб. — Как ты собираешься выходить замуж за человека, с которым ещё не жила?

— Что? — Она снова смотрит на меня.

— А вдруг то, как я стираю бельё, станет для тебя камнем преткновения? Или что, если я оставляю крышку унитаза поднятой? Разве это не те вещи, которые ты хочешь знать, прежде чем связать себя узами брака на всю жизнь?

— О чём ты, чёрт возьми, говоришь?

— О брачном договоре, — говорю я, сдерживая нервы. Я впервые затронул эту тему с того дня, когда помог спасти её старую собаку, Спринклса.

Она дважды моргает. — Ты это помнишь?