Страница 54 из 136
Владимир затолкал меня в машину. Я больно ударилась, пока пыталась вырваться. Я не могла поверить, что это чудовище — мой отец. Теперь я наконец поняла, кто на самом деле монстр: мой отец или Шейн. Оборотни — не люди, и законы у них странные, но они ценят свои семьи. Они ценят каждого члена стаи и убивают друг друга только за грубое нарушение правил или если один волк представляет угрозу для другого. Например, как случилось с Анной в лесу. Она была угрозой для пары альфы, то есть для меня.
Когда я пыталась открыть дверь или хотя бы разбить стекло внедорожника, я услышала выстрелы. Замерла в ужасе, понимая, что они убили Анну. Сердце сжалось, а затем заколотилось так бешено, что стало трудно дышать.
Я прижалась лбом к стеклу и разрыдалась ещё сильнее, ненавидя своего отца и всех тех, кто его окружает. Они моральные уроды и жестокие ничтожества, которые разрушают жизни не только людей, но и оборотней.
- Покойся с миром, Анна, - прошептала я, видя, как подожгли здание.
Отъезжая от места, где произошло ужасное, я сидела на заднем сиденье, свернувшись калачиком, и старалась не думать о том, как горит тело волчицы. Мне также не хотелось размышлять о том, что ждёт меня и куда я попаду. Похоже, теперь меня отправят туда, куда не смогут добраться даже оборотни. Однако я всё же надеялась, что Шейн придёт раньше, чем Владимир сошлёт меня в очередной монастырь.
Измученная слезами и нервным напряжением, я не заметила, как погрузилась в глубокий сон. Когда проснулась, то обнаружила, что нахожусь в постели в какой-то комнате. Мне не было страшно, я знала, что мне ничего не угрожает, кроме очередного заточения. Вот только я не могла понять, почему Владимир так старался скрыть меня. Он мог бы просто отдать меня Шейну, но он участвовал в заговоре, а значит, у него были свои причины.
Я встала с кровати и подошла к двери. Она оказалась незапертой, и я вышла в коридор. Стены были окрашены в графитовый цвет, а по бокам слабо светили бра. Это место было мне незнакомо, но я предположила, что у Владимира было несколько особняков.
В доме было тихо и пусто. Стояла глубокая ночь, и я подумала, что все уже спят. Никто не ожидал моего побега, но я была уверена, что за мной наблюдают, а вокруг дома дежурит охрана на случай нападения. Мой дорогой отец всегда очень заботился о собственной безопасности, но никогда не думал о том, чьи жизни он разрушает.
Гуляя по дому, я заметила открытую дверь, свет от камина будто звал меня войти. Я осторожно приоткрыла дверь и оказалась в просторном кабинете. Похоже, именно здесь Владимир занимался своими тёмными делами: принимал клиентов и хранил важные документы.
Проведя рукой по книжным корешкам, я невзначай задела один из томов. Резкий звук заставил меня вздрогнуть, и я увидела, как книжный шкаф слегка приоткрылся, словно приглашая меня в тайную комнату. На секунду мне даже показалось, что оттуда тянет леденящим душу холодком. Но я всё же переступила порог и оказалась внутри.
Некоторые тайны лучше не раскрывать, но мне хотелось хоть одним глазком увидеть, что там. Не знаю, что мной двигало. Просто было ощущение, что я обязана это увидеть. Возможно, чтобы ещё раз убедиться в том, что мой отец — ужасный человек.
Я чувствовала себя Шерлоком Холмсом, когда исследовала шкафчики и ящики. Но ничего интересного для себя не нашла. Пока моё внимание не привлёк небольшой зазор под самым нижним ящиком стола. Я нащупала там папку и достала её дрожащими руками.
В папке оказались фотографии моей мамы и свидетельство о её смерти, в котором говорилось, что она погибла от множественных ножевых ранений. Также там были документы, подтверждающие, что убийцей мамы был мой отец. Меня охватил ужас. Он убил её. А всё, что я знала о нём, оказалось ложью. Но зачем он хранил это у себя? Он сумасшедший. Психопат.
Я испугалась за свою жизнь, и не напрасно. Следующий документ свидетельствовал о том, что мой отец решил продать меня какому-то богачу за границу. Стало очень страшно, и я поняла, что нужно срочно бежать из этого места.
Поверить не могу, что мой отец собирался продать меня. Сначала он заботился обо мне, растил и баловал. Потом прятал меня в монастыре, тщательно охранял, а теперь собирался продать — или уже продал. Если так, то времени у меня осталось совсем немного. Нужно было срочно что-то предпринять.
Каким же человеком нужно быть, чтобы так поступать? Убить любимую женщину... Если он вообще кого-то любил, кроме денег. Власть вскружила ему голову, лишая здравомыслия. От такой истории можно сойти с ума.
Возвращаясь в свою комнату, я услышала, как позади меня что-то тихо скрипнуло. Обернулась, не потому что испугалась, что меня поймают, а просто чтобы убедиться, что меня не собираются продать тому мужчине прямо сейчас. Я хотела выиграть больше времени, чтобы попытаться сбежать, хотя и понимала, что это маловероятно.
Я с облегчением вздохнула, увидев молодую девушку, которая вышла из комнаты в другом конце коридора. Она тихо и бесшумно спустилась по лестнице. Она не была похожа на прислугу, скорее всего, это была одна из девушек, которых Владимир приглашал для своего развлечения.
Неожиданно меня посетила идея. Она была рискованной, но у меня не было другого выхода. Я присела на пол в углу и просидела там примерно час, ожидая, пока Владимир крепко уснёт. Как известно, человеческий сон особенно крепок перед рассветом.
Когда я посчитала, что прошло достаточно времени, поднялась и мышкой направилась в комнату зверя, то есть отца, чтобы попробовать украсть телефон. К счастью, у меня была отличная память, и я знала номер Марьи наизусть.
Мне не составило труда забрать телефон Владимира. Он спал очень крепко, видимо, из-за алкоголя. Как только я открыла дверь, то сразу почувствовала запах спиртного. Он, наверное, и подумать не мог, что я решусь на такое. Он не подозревал, что его дочь, скромная и благочестивая девушка, может оказаться смелее, чем он себе представляет, и что у меня есть большое желание вернуться к обычной жизни.
- Чтоб ты сдох. - Практически безслышно шепнула я, хватая телефон.
Я быстро вошла в свою комнату и сразу же набрала номер Марьи. Я молилась, чтобы она ответила на звонок, и слушала гудки. С каждой секундой мне становилось всё страшнее. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно бьётся где-то в горле, мешая дышать. Мои руки дрожали, и я всё время боялась, что кто-то может ворваться в комнату и отобрать у меня телефон. Я боялась, что не успею дозвониться до Марьи, и Шейн не узнает, где я. Он был единственным, кто действительно беспокоился обо мне. Он придёт за мной.