Дикари для девочек

Глава 17. Злобный смех

Мне ужасно хотелось пить. Во рту пересохло так сильно, что губы слипались друг с другом. Где-то рядом капала вода — я отчётливо это слышала. Живительная влага была так близко, и мне казалось, что я готова выпить даже из лужи.

Медленно в памяти стали всплывать воспоминания о произошедшем накануне. Мороз пробежал по коже. Вокруг стояла кромешная темнота, и было очень тихо. Я слышала лишь, как монотонно капает вода — больше никаких звуков. Сначала я подумала, что мне завязали глаза, но, ощупав себя, поняла, что никаких верёвок или повязок на мне нет. Потом я испугалась, что ослепла, но, когда зрение привыкло к темноте, я увидела тонкую полоску света где-то на уровне моего роста. Возможно, там было окно или что-то вроде того. Но почему-то мне не хватило смелости ощупать помещение, в котором я находилась. Так я и сидела, пока не провалилась в сон. А когда проснулась, выяснилось, что та тонкая полоска света и есть окно, которое выкрасили голубой краской, и теперь сквозь него пробивалось немного солнечного света.

Осмотревшись, я увидела, что всё это время находилась в камере не одна. Это была именно камера — комната с маленьким окном ближе к потолку и массивной железной дверью без ручки внутри, просто гладкой тёмной поверхностью.

Сердце замерло от страха или радости. В углу лежала Анна, но она не издавала ни звука и, кажется, даже не дышала. Я услышала её отчаянный крик, когда потеряла сознание. Было жутко приближаться к ней, я боялась увидеть, что она мертва.

Время шло, а я сидела у стены. Анна лежала неподвижно, и никто не приходил к нам. За окном было тихо. Возможно, нас здесь просто оставили умирать. Ведь прошло уже столько времени, а нас так никто и не навестил.

Наверное, мне стоило попытаться открыть дверь или подобраться к окну, чтобы хотя бы через маленькую щель, которую забыли покрасить, посмотреть, где мы находимся. Но я словно оцепенела, особенно после того, как поняла, что Анна, возможно, мертва. Мы не были подругами, но она спасла мне жизнь, и я прониклась к ней благодарностью. Волчица не побоялась и не бросила меня, независимо от того, какие мотивы ею двигали.

Я всхлипнула и вздрогнула от испуга. Только сейчас осознала, что по моим щекам текут горячие слёзы. Постепенно в моё затуманенное сознание возвращались решимость и жажда жизни. То, что произошло, ошеломило меня, лишило способности что-либо понимать, ввело в ступор, заставив подчиниться страху и панике.

Подползая к Анне на дрожащих ногах, я замерла, не решаясь прикоснуться к её плечу. Я боялась, что она мертва. И что же мне тогда делать? Как выбираться отсюда? Что я могу сделать в одиночку? Успею ли сделать это до того, как здесь появится тот, кто нас похитил?

Я посмотрела в сторону окна и оценила его размеры. Пролезть в него у меня точно получится, но как его разбить? И как дотянуться до него? Я снова взглянула на волчицу. Она казалась моей единственной надеждой. И если она мертва, я пропала.

- Я не умерла, - хрипло сказала женщина, напугав меня до смерти.

- Боже мой! - радостно воскликнула я. - Ты жива! Как я могу тебе помочь?

- Никак, - ответила она. - Просто жди. Процесс восстановления уже начался, но потребуется время. А его у нас нет.

- За нами придут раньше, чем ты сможешь встать? - зачем-то спросила я.

- Да, - выдохнула Анна.

- И убьют, - зло буркнула я.

- Верно, - подтвердила она.

Я замолчала, сидя рядом с волчицей. У нас не было никаких идей, как сбежать. Оставалось только надеяться на чудо и на то, что Анна поправится до того, как нас убьют. Но было непонятно, почему мы всё ещё живы, если нас всё равно хотят убить.

- Неужели совсем нет способа ускорить процесс восстановления? - спросила я.

- Я не вампир, мне кровь не поможет. И молитвы тоже не помогут, - устало ответила она.

Кажется, мои вопросы её немного раздражали. Но теперь, когда я узнала, что она жива, я не могла просто сидеть и молчать. Мне хотелось верить, что есть хоть малейший шанс ей помочь. Я знала, что вампиры восстанавливаются быстрее, когда пьют кровь, но оборотни не вампиры. Они не питаются кровью. Да и еда вообще никак не влияет на их регенерацию.

Собравшись с духом, я поняла, что просто сидеть и ждать бесполезно. Я решила, что обязательно должна попытаться выбраться. Может быть, и не зазорно быть робкой и нерешительной, но бездействовать, когда есть даже маленький шанс, — это стыдно.

Осмотрев пол в поисках тяжёлого или хотя бы острого предмета, я с досадой поняла, что ничего подходящего там нет. Проверила карманы — тоже пусто. Тогда я подошла к Анне, чтобы обыскать её. В её кармане оказалась только зажигалка.

Присмотревшись к окну, я пришла к выводу, что оно закрашено изнутри. Если я не ошибаюсь, то полимерная плёнка, которая образуется на краске после высыхания, горит. Значит, стоит попробовать её поджечь. Не знаю, на что я надеялась, но попробовать стоило. В любом случае, я ничего не теряла.

- Конечно, это глупо, и всё же. - Произнесла я, зажигая огонь.

Я с трудом поднялась на цыпочки, поднесла горящую зажигалку к окну и быстро отошла. Поначалу ничего не происходило, и я уже думала, что огонь вот-вот погаснет. Но потом краска загорелась, пламя начало распространяться, а стекло лопнуло в двух местах. Мне повезло, потому что стекло было очень тонким. Если бы оно было прочным, ничего бы не вышло.

Не теряя времени, я сняла с Анны тяжёлый массивный ботинок. Хорошенько прицелившись, бросила его в окно. Ботинок отлетел, глухо стукнувшись о пол. Поняв, что этого недостаточно, я сделала ещё один бросок, затем ещё и ещё. Но окно упорно не поддавалось, а я начинала злиться.

- Что, черт возьми, ты там делаешь, монашка? - недовольно проворчала Анна, неуклюже развернувшись на спину.

- Сама не знаю, - призналась я, замахиваясь для броска еще раз.

В этот раз удача наконец-то была на моей стороне, и стекло разбилось на осколки с громким звоном. От радости я чуть не запрыгала на месте. Но радоваться было рано: теперь мне нужно было попытаться выбраться наружу.

- Я попробую выбраться через него наружу и осмотрюсь, - сообщила о своих намерениях Анне.

Чтобы не пораниться, я закинула спортивную кофту на окно. Зацепиться за его край удалось не с первой попытки. Я подтянулась и вскарабкалась наверх, прилагая немалые усилия, помогая себе ногами.